Наши за границей. Илона Бидзане о неудачах и трудностях работы в Норвегии, родах и страхах перед норвежскими соцслужбами

Фото из личного архива Илоны Бидзане

Илона Бидзане, 37 лет, родилась и училась в Даугавпилсе, окончила Даугавпилсский университет. Уехала из Латвии в Норвегию в 2010 году. Сейчас живёт в Осло и работает в страховой компании. Илона откровенно рассказала, насколько сложно было устроиться в другой стране, сколько раз и почему она готова была вернуться домой, как проходят беременность и роды в Норвегии и почему приезжие так боятся, что норвежские службы могут отобрать у них детей.

Все в Англию, а я в Норвегию

После окончания Даугавпилсского университета я почти сразу уехала в Ригу. Там устроилась работать в страховую компанию «if…». В 2009 году я была абсолютно уверена в том, что никогда никуда не уеду из Латвии. Хотя я знала, что у меня в 2010 году заканчивается рабочий договор, я всё равно думала, что останусь. 

Но в июле 2010 очень сильно ощущался кризис и мне стало казаться, что я не знаю, чего хочу, в личной жизни тоже ничего серьёзного не было. В Латвии меня ничего не держало. У меня появилось желание что-то поменять в своей жизни, увидеть и попробовать что-то новое. Англия, в которую уехали многие знакомые, мне уже казалась не интересной. Я начала думать про Скандинавию. Стала искать информацию, читать в интернете о Швеции, о Норвегии. У меня сложилось впечатление, что Норвегия — страна более богатая и благополучная. Я решила попытаться туда уехать. Понимая, что мне нужен будет норвежский язык, я пошла в Риге на языковые курсы. 

Среди моих знакомых был парень, который работает в той же страховой компании, что и я раньше. Только я работала в  «if…» в Риге, а он — в Осло. Я попросила его помочь мне найти работу в Норвегии. На работу в страховой сфере я не надеялась, так как языка почти не знала. 

Вскоре он позвонил мне и спросил: «Пойдёшь работать официанткой?» Я ответила: «Эээ… Да! Хорошо!», а потом сижу и думаю — я же никогда не работала официанткой. Вообще ведь ничего подобного никогда не делала. Я не знала, как часто нужно будет выходить на работу, на сколько часов, на какой срок меня вообще возьмут. Но всё-таки решилась и поехала. С собой взяла только одежду и 1000 латов.

Скалы, комната в «мужской квартире» и первая работа

Когда я прилетела в Норвегию, меня встретил в аэропорту человек, который нашёл мне работу. Вокруг мне всё казалось очень похожим на Латвию: похожая природа, похожая погода. Только скалы удивили, нагромождение камней. У нас такого не встретишь. 

С жильём помог всё тот же знакомый. У него были друзья, которые снимали квартиру в Осло. У них была одна свободная комната. Сначала я переживала, как буду там жить — я одна и четыре парня из Швеции. Даже страшно в какой-то момент стало — что я делаю? Но на деле всё оказалось нормально. Ко мне никто не приставал, не вязался, мы все просто жили на одной жилплощади: у каждого были свои дела, свои интересы и своя жизнь. Платила я за свою комнату 450 евро. В эту сумму входила и арендная плата, и коммунальные услуги. 

В Норвегии фирмы заказывают столы в ресторанах под рождественские корпоративы и отмечают их с конца октября и до конца декабря. Вакансия официантки, на которую меня взяли, была как раз в одном из таких ресторанов.

Первый рабочий день был ужасным. Перед началом корпоратива нам провели инструктаж, рассказали, что надо делать и сказали, чтобы, если что-то не понятно, мы спрашивали. Мне поначалу было непонятно множество вещей: купоны на алкоголь, заказы клиентов. Бывало, клиент просит принести что-то, а я не понимаю. Некоторых названий напитков я никогда не слышала раньше. Через каждые пять минут бегала и спрашивала у более опытных коллег, что значит какое-то слово. Общались мы с ними на английском, но и он у меня был на школьном уровне. Сложно было привыкнуть и к темпу работы. Всё надо было делать быстро. Один раз я разливала гостям вино, и пока я дошла до женщины, которая хотела для своего блюда определённый напиток, она успела уже съесть то, что было на тарелке, и вино оказалось уже не нужным. 

Празднование 25-летия фирмы, в которой работает Илона

Через два месяца период рождественских корпоративов закончился, а с ним и моя работа. Где-то месяц я искала другие вакансии и, наконец, нашла — уборка комнат в гостинице. 

Безграмотные коллеги, подработки и первый кризис

Работа в гостинице была очень тяжёлым периодом в моей жизни. Платили 1200-1600 евро в месяц. Зарплата зависела от количества работы и отработанных часов. 

Мне было очень сложно психологически. Я понимала, что у меня есть высшее образование, опыт работы на хорошем месте. А тут я попала в общество, где часть моих коллег — это беженцы, многие из которых даже читать не умеют. Там я общалась в основном с приезжими из Литвы и Словакии. У нас были похожие жизненные ситуации. 

Руководство в гостинице смотрело на таких работников, как мы, немного свысока. Это было неприятно и очень больно било по самооценке. Я старалась утешать себя мыслью, что это только временно, пока я не выучу язык и не найду работу получше. Но всё равно я тогда всерьёз стала задавать себе вопрос — а оно мне надо? Я была готова вернуться назад в Латвию. 

Однако, потом параллельно удалось устроиться работать в службу, которая направляет ассистентов в детские садики. Я была одним из таких ассистентов воспитателя, которых присылают, если в саду кто-то из персонала заболел или ещё почему-то не вышел на работу. В мои обязанности входило помогать ухаживать за детьми. Но мне эта работа не нравилась. Не потому, что я не люблю детей. Я люблю. Просто чувствовала, что это не моё. 

Ещё я иногда подрабатывала в разных посольствах. Устроилась тоже благодаря одному из знакомых. Во время разных приёмов, которые устраивали в посольствах Венесуэлы, Португалии и Шри-Ланки я разносила еду. Из всех моих подработок эта была самая приятная. Работа была лёгкая — надо было всего лишь ходить между гостями с подносом и предлагать им лёгкие закуски. Мне нравились эти люди, они были улыбчивые, открытые, разговаривали с нами, иногда даже спрашивали, как у нас дела, если мы встречались на приёмах не первый раз. Платили мне тогда за эту работу 20 евро в час. Приём в среднем длился от 2 до 4 часов. Всего за пару часов такой лёгкой работы это были неплохие деньги. 

Новые попытки и новые неудачи

В какой-то момент я поняла, что мой норвежский язык уже достаточно хорош, чтобы искать работу получше. Я начала искать места в страховых компаниях. В Латвии я в основном работала в этой сфере, и мне эта работа была знакома. Но тут, в Норвегии, мне пришлось конкурировать с норвежцами, а это серьёзно.

Я обратилась в учреждение похожее на наше Агентство занятости. Там мне предложили пройти курсы, на которых людей готовят к работе в офисе. Но это были очень общие курсы, ничего конкретного. Нам там рассказывали о трудовом законе в Норвегии, о правах и обязанностях, о том, как норвежцы общаются друг с другом, потому что в Норвегии много приезжих и это оказалось важным моментом. Например, есть люди, которые при общении с работодателем не смотрят ему в глаза, потому что в их культуре так принято.

После этих курсов надо было самому найти себе место для практики. Тогда я обзвонила страховые компании и попала в «if…» в Осло. Они согласились взять меня на практику. Учреждение, от которого я к ним пришла, платило мне стипендию — 700 евро в месяц. Я очень надеялась, что потом смогу получить там постоянную работу. Через год, когда практика закончилась, они мне сказали, что практика была хорошая, спасибо! Но на работу меня не взяли. Это снова был удар. И я опять стала всерьёз задумываться о том, чтобы вернуться в Латвию. Я просто реально смотрела на вещи. 

Если ты в Норвегии убираешь комнаты в отеле или работаешь в садике, то уровень жизни у тебя будет не лучше, чем в Латвии. Причём, тогда из экономии тебе приходится жить с кем-то: делить квартиру или даже комнату, чтобы оставались деньги на еду и другие расходы. Работать надо много. Если это тяжёлая физическая работа, то это отражается и на здоровье. Это не стоило того. Я могла бы тогда вернуться в Латвию, устроиться в какую-нибудь скандинавскую компанию и использовать свои знания норвежского языка. 

Долгожданная работа и приятные перемены

В тот момент, когда я уже готова была собирать вещи, чтобы вернуться домой, мне позвонили из рекрутинговой компании. Они мне предложили работу в одной из страховых компаний в Осло в Центре обслуживания клиентов. Так я, наконец, после стольких неудач и усилий, получила ту работу, на которой хотела работать. 

В этой компании я уже 4 года. Я принимаю звонки от клиентов, собираю и рассматриваю необходимые документы, говорю клиенту, если чего-то не хватает и т. д. Мне очень приятно, что здесь не чувствуется какой-то иерархии в работе, нет разницы, ты просто обслуживаешь клиента или ты — юрист компании. Все на равных. Получаю я в среднем за свою работу около 2 500 евро в месяц.

В этот же год (2015), всего через пару месяцев после получения долгожданной работы, я встретила и свою любовь. Мы познакомилась с ним на экскурсии в горах. Я никогда и подумать не могла, что встречу свою любовь там и что он тоже окажется из Латвии. Мы поженились, а в этом году у нас родилась дочка.

Илона с мужем

О хлебе за 4 евро, поездках за мясом за границу и ужине на обед

Продукты в Норвегии дорогие. Хлеб стоит примерно 3,5 евро за буханку, литр молока — около 2 евро. С мясом тут сложно — выбор не такой большой, как в Латвии, цены высокие. Например, за два кусочка куриного филе я на днях заплатила 3,5 евро. Я знаю, что многие из Норвегии ездят за продуктами в Швецию. Это как у нас, когда люди из Латвии ездят в Литву. В Швеции продукты дешевле. 

Здесь не посидишь часто в кафе с друзьями — это очень дорого. Недавно мы были с девчонками в кафе, я взяла капучино и булочку и заплатила за это 9 евро. 

Дома мы готовим мало. В рабочие дни мы с мужем едим на работе в кафе или столовой. А дома вечером — это больше перекус. Мы привыкли более сытно есть в обед: суп и второе. А у норвежцев всё наоборот — у них главный приём пищи — это ужин после работы. Тогда они едят горячее, мясо и что-то ещё, а днём, наоборот, берут только что-то лёгкое. Я когда на работе в столовой в обед беру мясо, мне говорят: «О! Илона, ты уже ужинаешь?» А если я ещё и суп возьму, то тогда вообще удивляются. Говорят, что я как-то по-своему питаюсь. 

Вообще многие норвежцы очень следят за тем, что едят, стараются питаться здорово и правильно, есть полезные продукты: много овощей, из мяса — курицу. Многие посещают спортзалы и следят за своим здоровьем.

О жилье и транспорте

Найти жильё — не проблема, предложений много. Были бы деньги. Платить надо сначала за три первых месяца вперёд. Объявления можно найти на специальном сайте. Бывает, что владельцы квартиры предупреждают, что не сдадут жильё семьям с детьми или с животными. Более того, иногда могут попросить рекомендации с прошлого твоего места проживания, чтобы понять, какой ты квартиросъемщик. 

Аренда жилья в Норвегии стоит довольно дорого. Когда я снимала всего одну комнату в квартире, я платила 450 евро в месяц. За отдельную квартиру 30 кв.м, в которой я жила одна, я платила 1000 евро. 

Купить жильё в Осло можно только, если у тебя нормальная работа и зарплата. При оформлении кредита банк смотрит уровень доходов. Нужно ещё накопить денег на первый взнос. Местным норвежцам часто на это деньги откладывают родители. Мы на первый взнос собирали деньги сами, остальное оформили в кредит. Квартиру в 72 кв.м. рядом с границей города мы с мужем купили за 280 000 евро. В центре Осло квартира 30-35 кв.м. может стоить около 400 000 евро.

Общественный транспорт тоже стоит недёшево. Проездной билет на месяц на все виды транспорта в первой зоне стоит 78 евро. Это значит, что можно ездить любым общественным транспортом по Осло, за городом уже вторая зона. Я живу у границы первой зоны. На поезде от моего дома до центра города я еду 20 минут, на автобусе это займёт намного больше  времени. 

Осторожные и замкнутые норвежцы и их развлечения

В Норвегии мне трудно почувствовать себя своей. Это связано в какой-то мере с настороженным отношением к тебе норвежцев и с языковым барьером. Норвежский для меня всё-таки не родной язык, и я ощущаю эту нехватку знаний. 

Сами норвежцы достаточно замкнутые люди. Чтобы с ними подружиться, нужно время. Например, сейчас, будучи ещё в декрете, я хожу на встречи для мам с детьми. Они понимают, что я — не норвежка, и со мной сначала почти не общались. В первые дни это вообще был только обмен парой фраз и всё. Они присматривались ко мне, пока, наконец, поняли, что со мной тоже можно пообщаться. Норвежцам нужно время, чтобы привыкнуть к человеку. Общение не складывается быстро. 

Из положительных моментов — норвежцы очень законопослушны. Здесь намного меньше людей или ситуаций, когда тебя хотят как-то обхитрить или обмануть. 

Ездить на машине в Норвегии тоже приятнее. Тебя не стараются на каждом повороте обогнать, догнать, не сигналят. Нет агрессии на дороге. 

У норвежцев очень популярен спорт. Зимой многие норвежцы едут кататься на лыжах. У них даже такое выражение есть — норвежцы родились с лыжами на ногах. Летом часто катаются на велосипедах и ходят в спортзалы. Я тоже стала здесь ходить на лыжах. С мужем плавали на яхте в море, даже ловили рыбу, плавали по фьордам.

Беременность без гинеколога и одна из всех довольная родами

Когда я забеременела в Норвегии, на пятой неделе я позвонила доктору, чтобы встать на учёт. Но мне сказали, что ещё рано и надо звонить, когда буду уже на 12-ой неделе. После того, как меня поставили на учёт, нужно было раз в месяц приходить на проверку. Сначала я пошла к гинекологу (у нас же в Латвии так делают!). Пришла, а он мне только подтвердил, что я беременна и всё. Сказал, что беременность ведёт акушерка и мне надо обращаться к ней. Дальше мной занималась она. Один раз я ходила к семейному врачу, так как только он назначает анализы. Акушерка каждый раз щупала мой живот и слушала сердцебиение малыша. На УЗИ тут отправляют всего один раз — на 19-ой неделе. Если хочешь чаще, то можно обратиться в частную клинику. Там УЗИ стоит 180 евро.

Все анализы и процедуры, связанные с беременностью, бесплатные. Для детей медицинское обслуживание — тоже. 

Когда у меня начались роды, я позвонила в больницу. В Норвегии за роженицами не приезжает скорая помощь. Ты должна добираться до больницы сама. И перед этим надо позвонить в больницу и рассказать, что случилось, как ты себя чувствуешь, какой интервал между схватками. Тогда они скажут, что тебе делать: ехать уже в больницу или ещё оставаться дома. 

Никаких списков, что надо взять в роддом, как в Латвии, там не дают. Когда я спросила, что мне с собой в больницу взять, мне сказали, чтобы я взяла только то, что мне самой нужно. Для ребёнка на первое время у них всё есть: все средства гигиены, простынки, пелёнки, даже одёжка, чтобы ребёнка одеть. Только её нужно отдать, когда уезжаешь из больницы. 

У меня роды прошли хорошо и быстро, поэтому пожаловаться ни на что не могу. Уход за мной был хороший, за ребёнком — тоже. Если нам что-то было нужно, достаточно было только подёргать за шнурок и медсестра приходила в палату. Всегда ли в Норвегии за роженицами такой хороший уход, не могу точно сказать. У каждой свой опыт. 

Через месяц нам организовали встречу мам, которые родили в одно время в этой больнице. Нас было четверо: три норвежки и я. Оказалось, что только я была довольна обслуживанием, у остальных были претензии. Очень жаловалась одна женщина, которой после кесарева сечения было тяжело самой всё делать, а медперсонал приходил к ней не так часто и не так быстро, как ей хотелось бы. Была жалоба и на то, что по возвращении домой мама не знала, как правильно обращаться с ребёнком: как его держать, как помыть, потому что никто ей не показал, как это делать. 

В Норвегии есть курс для будущих родителей. Он для мам и пап и длится один полный день. Приходят психолог и педиатр и рассказывают о том, что и как делать с ребёнком, но в основном психологически настраивают на то, что жизнь после рождения малыша сильно изменится, поэтому нужно быть терпеливыми и помогать друг другу. 

Роды в Норвегии бесплатные. За участие папы в родах платить тоже не надо. В палате папа мог находиться только днём, на ночь уходил домой. 

Мы провели в больнице 4 дня, но это потому, что за моим ребёнком наблюдали. Дочка родилась немного раньше срока и первые 2 дня лежала в палате интенсивной терапии. Но всё было в порядке, и нас отпустили домой. Других отпускают раньше.

Мы боимся, что детей могут отобрать по непонятной причине

Когда к нам через пару дней после возвращения из больницы с новорождённой дочкой приехала медсестра, она не только осмотрела ребёнка, но и сказала, что мы можем к ней обращаться, если у нас будут любые проблемы в семье: ссоры, например, послеродовая депрессия и т.д. Тогда она сможет предложить консультацию у психолога или другого специалиста. Но у нас есть страх и недоверие к норвежским социальным службам. На фоне непонятных историй изъятия детей из семей эта  забота настораживает. 

Мы не планируем к ним обращаться или рассказывать о каких-то своих проблемах. Страшно, что обратишься за помощью, а они посчитают, что ребёнку из-за каких-то наших личных проблем плохо, и его могут у нас забрать. Возможно, такое отношение у нас из-за нехватки информации. Потому что историй, когда детей забирают у родителей, много. Но  организация, которая этих детей забрала, не имеет права разглашать информацию ни о том, какая там дома была на самом деле ситуация, ни по какой причине детей забрали, ни в каких случаях их вообще могут забрать. Мы просто ничего об этом не знаем. 

Я знаю, что наши знакомые, у которых были какие-то проблемы в семье, обращались к психологам в Латвии, но ни в коем случае не вовлекали в это норвежские службы. У приезжих, которые живут в Норвегии, есть этот страх, что ребёнка могут забрать, не имея на то веской причины. Мы ведь все стараемся быть хорошими родителями, но как оно получится, никто не знает.

Хорошо подумайте, надо ли уезжать

Тем, кто собирается уехать за границу, я хочу сказать — не надо идеализировать жизнь за границей. Здесь не так уж всё хорошо и легко. Сложиться может по-разному. Я убедилась в этом на своём личном опыте. Не всем везёт, и всё может пойти совсем не так, как вначале думалось и представлялось. Нужно быть готовым и к трудностям, и к неудачам. Надо понимать, что могут возникнуть не только финансовые проблемы. Это может быть психологически очень сложно устраивать жизнь в стране, где ты, по большому счёту, никому не нужен и вряд ли когда-нибудь станешь своим. 

Ты оставляешь своих родных и друзей в Латвии, и, на первый взгляд, это кажется не таким уж важным. Но потом, в какой-то момент, ощущаешь, что тебе этих людей очень не хватает, что ты хотел бы видеться со всеми ними почаще: заехать на чай к маме после работы, встретиться с друзьями на выходных. Никакие деньги не смогут заменить этого общения.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Article 2

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о