Спиваков дирижировал в Латвийской опере, и только он знает, чего это ему стоит

Владимир Спиваков и Национальный филармонический оркестр России. Пресс-фото
Владимир Спиваков и Национальный филармонический оркестр России. Пресс-фото

Великий скрипач и дирижёр Владимир Спиваков латвийскую публику балует — приезжает в последние десять лет ежегодно. А в этом году — уже во второй раз. Если в феврале он со своим всемирно знаменитым камерным оркестром «Виртуозы Москвы» сделал целое турне по городам Латвии (заглянул и в Резекне, в зал Gors), то на сей раз выступил в Латвийской Национальной опере со своим вторым детищем — Национальным филармоническим оркестром России. И это было незабываемо.

То, что концерт будет особенным, было понятно заранее по нескольким причинам. В конце концов, знаменитый музыкант понемногу оставляет карьеру солиста-скрипача (Владимир Теодорович на инструменте играет всё реже, но в феврале в рижском Доме конгрессов, например, на своей волшебной скрипке играл). И возглавляет теперь мощный симфонический оркестр, по статусу — один из главных в России. Коллектив этот уже не раз приезжал в Латвию, выступал, например, в юрмальском зале «Дзинтари» и всегда оставлял самые светлые воспоминания.

Уже одно неспешное и торжественное появление оркестрантов в золочёной коробке Латвийской оперы вызвало аплодисменты, а уж выход самого Маэстро — почти овации. И никто не знает, чего ему, уже 75-летнему, ставшему накануне полным кавалером орденов «За заслуги перед Отечеством», стоит выглядеть по-прежнему элегантно и улыбчиво.

Сразу вспоминается, как в марте 2015 года, после концерта в филармонической Большой гильдии, он, можно сказать, лихо отдирижировал бис темпераментное «Либер-танго» Астора Пьяццоллы и бодро ушёл со сцены. Но после этого — редкий случай — поклонников не пускали за кулисы на предмет благодарности за концерт и на предмет автографов. Его помощник стоял у дверей музыканта горой и не пускал никого: «Владимиру Теодоровичу плохо, он болен…».

Впрочем, потом взял несколько книг всемирно известного историка музыки Соломона Волкова (который, кстати, родился в Риге и впоследствии был одноклассником Спивакова по ленинградской музыкальной школе) — «Беседы с Владимиром Спиваковым» и через пять минут вернул с подписью «Благодарю! Спиваков». 

А в феврале этого года классик уделил целых семь минут после своего концерта в рижском Доме конгрессов и тихо, практически незаметно, выйдя на блиц-интервью из своей гримерной, сразу же предупредил: «Я к вам ещё приеду, приеду уже в начале декабря, но не с «Виртуозами», а с Национальным филармоническим оркестром России, который создал в 2003 году. Это будет турне по странам Балтии, мы заглянем в Таллин, Ригу и Вильнюс. Мы будем играть, среди прочего, и Рахманинова, Чайковского… Когда мы играем этих композиторов, мы невольно становимся их частицей…».

В третьем фортепианном концерте Сергея Рахманинова сейчас солировал замечательный пианист Александр Романовский, ему 35 лет, и играет он воистину вдохновенно. Быть может, так играл на фортепиано и сам Рахманинов. Сейчас Романовский, несмотря на молодость, уже почётный академик Болонской филармонической академии, победитель международных конкурсов в Больцано (имени Ферруччо Бузони) и Канту, лауреат Конкурса имени П. И. Чайковского, арт-директор Московского международного конкурса пианистов Владимира Крайнева.

Во втором отделении звучала Пятая симфония Петра Чайковского — как говорится, на одном дыхании. И в этой воистину драматической симфонии сошлось то, о чём многие меломаны думали в эти два дня, ведь накануне умер великий уроженец Риги, всемирно известный дирижер Марис Янсонс. Между прочим, одноклассник Спивакова по ленинградской музыкальной школе (вместе всё с тем же Соломоном Волковым — все трое учились на скрипке, знаменитым скрипачом стал только один из них).

И понятно, что этот концерт, сыгранный на второй день после ухода великого мастера, причём, сыгранный на его родине и там, где он начинал (с детства Марис Янсонс проводил время в Опере со своим отцом, тогда главным дирижёром театра Арвидом Янсонсом), был посвящён его памяти. Как говорил сам Чайковский о своей пятой симфонии: «Мотив всех умствований — есть чисто личное чувство уходящей жизни и страх смерти».

Овации зала, нескончаемые аплодисменты. И… элегантный поворот Спивакова к публике и его негромкий голос объявляет, что сейчас памяти его великого друга и коллеги Мариса Янсонса прозвучат два биса. «Грустный вальс», — промолвил Владимир Теодорович и зазвучал легендарный Valse Triste Яна Сибелиуса. Печальный и прекрасный вальс, который в середине буквально срывается в невероятную трагедию и безысходность, но… всё проходит, и остаются только грусть и печаль.

Кстати, в тех же беседах с Волковым Спиваков обмолвился, что некогда был влюблен в знаменитую пианистку Викторию Постникову и после того, как она от него ушла, Спиваков, сыграв этот «Грустный вальс», захотел… покончить с собой. К счастью, в последний момент от этого отказался.

А дальше произошло чудо. «Хачатурян. Вальс, «Маскарад», — сказал Маэстро! И зазвучала знакомая всем роскошная музыка, которая, несмотря ни на что, нам строить и жить помогает и в светлую даль ведёт. Аплодировали стоя. И с уверенностью, что новая латвийская встреча со Спиваковым и его музыкантами — совсем скоро.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти так же:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram
Vk
Ok
Article 2

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о