Переселенцы: «Возвращаться страшно», — Светлана Белова, реэмигрантка, создала группу «Реэмигранты в Латвии»

Рижанка Светлана Белова вернулась в Латвию почти год назад. Она создала в фейсбуке группу «Реэмигранты в Латвии», которая стала площадкой для обсуждения тем, связанных с реэмиграцией, поиска единомышленников и поддержки друг друга. 

«Мне нечего было терять»

Я уехала из Латвии в 2010 году, когда разразился кризис. Я потеряла два своих бизнеса. Осталась ни с чем. Меня позвали в Англию. В любой другой ситуации я бы не поехала. Но в тот момент мне нечего было терять. Впервые в жизни мне нечего было терять. И я уехала. Думала, что еду на 1-2 года, чтобы привести свои чувства и финансы в порядок, пережить кризис. А получилось, что на 9 лет. 

Дело в том, что в Англии у меня родился ребёнок. И я начала как-то врастать — образовались какие-то связи, привязанность к местности. 

От эйфории к разочарованию

Поначалу у меня была эйфория от Англии. Я увидела, насколько нам всё не так, как в Латвии. Сначала ты же видишь только хорошее: системность во всём, порядок, улыбчивые люди, постриженные лужайки – в Англии есть много приятных моментов, и они меня сначала очень радовали. Казалось, что здесь действительно круто. Это длилось, наверное, года полтора. 

Но потом я увидела обратную сторону медали – другие аспекты жизни в Англии, о которых мне не хочется говорить, чтобы оставаться этичной. Мне не хочется хаять Англию, но в конце концов я обнаружила, что мои ценности, принципы, стандарты не совместимы с этой страной. 

«Возвращаться было страшно»

Возвращаться было страшно, потому что я не очень понимала – куда. До отъезда в Латвии я была успешной бизнесвумен, у меня был большой офис, штат работников, всё было хорошо. И вернуться в никуда и ни с чем — мне не рисовалась картинка, что я могла бы делать в Латвии. Хотя мне ужасно хотелось домой. 

В какой-то момент я проснулась и поняла, что не могу найти ответ на вопрос «что я тут делаю?».

Я заново с ноля выстраивала бизнес, делала карьеру, устроилась на работу менеджером (по образованию я управленец). И всё было бы хорошо. Но вот когда я всё это сделала, я поняла, что у меня всё равно нет картинки будущего – я не вижу себя в Англии, я хочу домой. И в этом состоянии я прожила три года: хочу и не знаю — как. Пока в одно прекрасное утро проснулась и решила – мне не важно как, я уезжаю и всё. Из моего окружения никто в это не верил. Некоторые покрутили у виска. 

Об адаптации дочки

В момент возвращения моей дочке было 7 лет. Меня пугало, конечно, и билингвальное образование, и незнание латышского, и вообще другой менталитет. В Латвии всё-таки постсоветское воспитание. Оно разительно отличается от английского – там голос нельзя поднять на ребёнка. Нельзя заставлять его выполнять домашнее задание, это рассматривается как эмоциональное насилие.

Но у меня был очень радостный настрой. Я очень хотела уехать. И видимо ей это как-то передалось. Я смотрю на реэмигрантов и понимаю, что состояние детей сильно зависит от состояния родителей. Если родители принимают это решение, находясь в состоянии сомнений, страхов, колебаний, оно, как правило, передаётся детям. И они тоже себя чувствуют неуверенно, у них в школе всё идёт не так. А я приехала с мыслью — «я дома», и дочке это состояние тоже передалось. Она очень радостно всё перенесла. И трудности для неё не были трудностями, она легко через них прошла – и через адаптацию, и через различия в менталитете, и через незнание латышского. И сейчас, почти через год, она достаточно прилично освоила латышский. И всё ей тут нравится гораздо больше.

О создании группы «Реэмигранты в Латвии»

Я вернулась и почувствовала некий вакуум. Мне хотелось с кем-то поговорить о том, что со мной происходит, о своём возвращении, но не было с кем. Мои друзья в Латвии меня не очень понимали, потому что они не прошли через эмиграцию–реэмиграцию. А те, кто остался за границей, тоже меня не понимали по той же причине. Поэтому я решила – создам группу в фейсбуке, просто для себя, поболтать, сделать какой-нибудь чат с единомышленниками. Я рассчитывала, что наберётся человек 20. А их как стало набираться! Сейчас в группе состоят около 500 человек.

Видео: Евгений Ратков

Злопыхатели тоже хотят вернуться

У нас закрытая группа. Я на какое-то время её открыла, но обнаружила большое количество недоброжелателей, и закрыла.

Целевая аудитория – это те, кто принял решение вернуться, и у них есть вопросы практического характера, например, как устроить ребёнка в детский садик, в школу или ещё куда-то; где найти, снять или купить жилье; как найти работу и какие-то ещё нюансы и вопросы про реалии латвийской жизни. Это одна категория.

Вторая категория, которая тоже welcome, это те, кто хочет вернуться, но они ещё не приняли решение. Им боязно, страшно, они ищут поддержку, хотят узнать, как складывается жизнь у тех, кто вернулся, хотят почитать истории, вдохновиться.

Есть третья категория – это злопыхатели, которые приходят, чтобы рассказать, почему не нужно уезжать в Латвию, и почему все, кто решил вернуться – неправы. Я сначала не понимала – зачем им это надо? Казалось бы, если ты не хочешь возвращаться, то живи себе за границей, радуйся. Зачем переубеждать тех, кто принял или принимает решение? У меня есть друзья психологи. Они мне объяснили, что за этим стоит горячее желание вернуться. Это значит, что человека очень глубоко цепляет эта тема. Но в силу своих личностных причин он не в состоянии в этом признаться на уровне осознания. И вот таким образом он пытается самому себе доказать, что оно ему не надо. Так что, это тоже категория, которая хочет вернуться, но они не в той фазе.

Злопыхателей я выгоняю из группы. Мы не хотим негатива. Потому что, когда ты хочешь вернуться, тебя, как правило, никто не поддерживает. И это тяжело. Легко уезжать в страну, которая процветает, где всё в порядке. Мало у кого возникают сомнения, когда они уезжают из Латвии в Англию или Германию.

А решиться уехать обратно, это тяжелое и непопулярное решение.

И достаточного того, что людей и так ожидает очень много сложностей и подводных камней — столкновений с какими-то официальными институциями и проблемами. Не хватало, чтобы и в группе их начинали пинать соотечественники или кто-то ещё. 

О работе координаторов по реэмиграции paps.lv

Координаторы являются представителями официальной государственной программы, в принципе должностными лицами на зарплате, у которых нет, как я понимаю, ни грамотно прописанных инструкций, ни полномочий, ни инструментов. Я с ними общалась. Могу сказать, что координатор Астрида Лещинска из Латгалии — она выкладывается на все 100%. Она делает то, что ей, в принципе, никто не поручал делать — бегает по разным инстанциям, выбивает квартиры и прочее. Она старается так, как если бы каждый реэмигрант был её родственником или другом. 

В то же время, есть другие координаторы (не хочу называть имён, но я про конкретных людей говорю), которые просто банально отписываются. Они шлют стандартизированное письмо-отписку, в котором нет никакой информации, просто отсылка к каким-то источникам, например, квартиры ищите на ss.lv, пособия — вот на этом сайте. Я не вижу в этом особой помощи. Мы много общаемся в нашей группе с реэмигрантами, и ни одному из них координаторы не помогли. И я одна из тех, кому тоже не помогли. 

«Да-да, какая-то такая программа есть»

Когда я хотела вернуться, слыша что-то о программе реэмиграции, я подумала — а вдруг там есть что-то такое, что поможет. Но я не смогла найти никакой информации, т.е. ты в google набираешь «реэмиграция в Латвию» или «возвращение в Латвию» на всех языках и во всех вариациях, и ничего не появляется. Я звонила в Рижскую думу. Мне сказали: «Да-да, какая-то такая программа есть. Мы что-то слышали, но мы не знаем, как она называется. Позвоните в министерство». Я спрашиваю: «В какое?». Они: «Мы не знаем». 

Сайт paps.lv написан непрофессионально, не прописаны SEO, чтобы этот сайт индексировался тем же google, чтобы его вообще могли найти те, кому он адресован. Он совершенно примитивный, в несколько страниц, где ценного контента, как по мне, так ноль. Вы спрашиваете, чем мы отличаемся? У нас живые люди, живое общение, живые советы, живые истории. У нас в группе люди и работу находили, и с детьми устраивались, и вещи друг другу продавали и передавали. Очень много разных полезных процессов проходило, хотя это не поставлено на поток, там нет какой-то специальной опции. Это всё-таки не моя работа, а, наверное, … миссия. 

О разных реэмигрантах

Я обнаружила, что в Латвии есть разные группы реэмигрантов, которые существуют в разных реальностях и даже не соприкасаются. 

Например, есть группа Ar pasaules pieredzi Latvijā. Мы с ними общались и даже как-то немножко подружились, но не нашли точек соприкосновения, хотя очень хотели. У нас оказалась совершенно разная аудитория. Во-первых, у них латышскоговорящая аудитория. Во-вторых, социальный статус их реэмигрантов очень высокий. Это, как правило, люди с очень хорошим образованием, уже состоявшиеся, с хорошими знаниями языков, хорошо устроенные, т.е. это люди, которые, в принципе, могут эмигрировать или реэмигрировать с лёгкостью в любую страну мира без каких-то трудностей. 

Реэмигранты общества Ar pasaules pieredzi Latvijā хорошо вписываются в государственную программу. У них даже недавно была встреча с президентом. Они молодые, умные, образованные, продвинутые — просто мечта Латвии. Я думаю, что Латвия хотела бы, чтобы будущее принадлежало таким, как они. И они идеально годятся для беседы с президентом. Их любят партии, не буду называть какие. Они очень хорошо вписываются, потому что они идеальны. И их аудитория не испытывает трудностей из разряда — как устроить ребёнка в школу, где найти детский садик, или страх, что не найдут работу. Им это всё неведомо. Когда мы думали о том, чтобы проводить совместные мероприятия, мы поняли, что у нас совместных мероприятий быть не может, потому что у нас совершенно разная аудитория. 

«За границей люди перестают делиться по национальному признаку»

Я создала группу на русском языке. Это в каком-то смысле определило целевую аудиторию по языковому принципу, хотя к нам пришло и много латышей. Я заметила, что за границей люди перестают делиться по национальному признаку, как это делается здесь. Там мы все латвийцы, мы там все родные. Всё остальное теряет значение.

Реэмигранты в моей группе — это люди попроще. Я не буду говорить, что это какие-то маргиналы, все от сохи — нет. Люди очень разные, есть с хорошим образованием, но они всё-таки поближе к земле. И это, скорее, люди, которые уехали, как и я, из-за кризиса, в поисках хорошей жизни. 

Как вернуть эмигрантов?

Чтобы латвийцы стали более активно возвращаться, они должны почувствовать, что в Латвии их ждут. Я думаю, что такую проблему можно решить только на государственном уровне, а не группами в фейсбуке или такими организациями как Ar pasaules pieredzi Latvijā. Масштаб бедствия велик, поток эмиграции огромен. И он не останавливается. Единственное, сейчас появился другой поток — реэмиграции. Но людей уезжает всё равно больше, т.е. сальдо не в пользу реэмигрантов. 

Если я была бы правительством и была бы действительно заинтересована в реэмиграции, я бы организовала социальную кампанию в социальных сетях и в СМИ. Многие говорят: «Да что толку? Зовите — не зовите, работы в Латвии нет, и люди всё равно не поедут». Не правда. Вопрос работы, он, конечно, стоит перед многими, но не перед всеми. И очень многие сейчас стали понимать, что найти работу в Латвии можно и это реально, особенно имея английский опыт, знания английского языка. 

Есть такие, как я, которые ни к чему не привязаны географически — имеют какой-то бизнес или работу, которую можно делать из любой точки мира. Им вернуться немного проще. Но остальные возвращаются в Латвию, понятное дело, не в ожиданиях лучшей жизни. Хотя, в итоге, они находят здесь лучшую жизнь. Потому что, если соотнести их расходы и доходы с латвийскими, отношение часто бывает одно и то же.

Когда люди приезжают сюда, они видят, что в Латвии в принципе всё то же самое, если найти аналогичную должность. Только здесь ещё и родная страна, здесь ещё и родной язык, и родные люди вокруг, родные стены, любимое море, сосны, вкусная еда – много каких-то других неосязаемых бонусов, которые дают очень много энергии и вдохновения, чтобы жить. Я, например, здесь организовала совершенно новый бизнес, который я теоретически могла организовать и из Англии ещё 3-4 года назад. Для этого у меня были все возможности. Но у меня не было сил, у меня не было энергии. Я была настолько подавлена, истощена, мне настолько ничего не хотелось, у меня не было видения будущего. А здесь появилась энергия, как будто крылья выросли, как будто я дышать стала по-настоящему. 

Хотя есть категория людей, которые приезжают, их ожидания не сбываются в течение ближайших трёх месяцев, они собирают вещи, проклиная всё, и уезжают. Говоря, что в Латвии ловить нечего.

Я всегда спрашиваю — какая у вас цель? Зачем вы вообще в Латвию возвращаетесь? Если человек чётко понимает — зачем, чего ему конкретно не хватает, то он всё переборет, он всё придумает, устроит.

Тем более, что здесь есть дополнительные ресурсы в виде поддержки со стороны друзей, родственников. Это очень немало на самом деле. Как правило те, кто с таким настроем возвращается, они устраиваются, всё у них хорошо. 

Об обиде

Я вижу в нашей группе очень большое количество обиженных людей. Они — как маленькие дети. У них ощущение, что им было плохо, они обиделись, ушли, а их даже никто не остановил и не сказал: «Да постой ты! Мы тебя любим. Всё решим. Оставайся. Всё будет хорошо». Или: «Вернись, ты нам нужен»». Нигде это не звучит. 

Также нет никакой реальной помощи, например, психологической. Я считаю, что эта поддержка очень важна. Люди, которые приходят в группу, находятся в реальном страхе, у них много сомнений, им трудно и страшно принять это решение. Им кажется, что они как будто прыгают с обрыва в пропасть, когда решают уехать в Латвию. Как будто они решаются на отчаянный шаг, а потом большинство из них обнаруживает, что в Латвии, оказывается, есть жизнь. И здесь, оказывается, можно жить хорошо, даже, правильнее сказать, быть счастливым — это, наверное, важнее, чем жить хорошо. Это не измеряется деньгами. И большинство из тех, кто вернулся, они интегрировались и устроились. 

У меня есть пример молодой мамы, которая сбежала с маленьким ребёнком от мужа-тирана. Она скиталась по друзьям, по съёмным квартирам, ей было очень тяжело. Но за год она выправилась. Всё у неё устроилось — работу она нашла, квартиру хорошую сняла, ребёнок подрос, в садик устроила, любовь свою встретила, и сейчас её вообще не узнать — глаза сияют. Она считает возвращение в Латвию одним из своих лучших решений в жизни. И я в том же списке. Я тоже считаю, что это было моё одно из самых правильных решений. 

22 244 горожанина по официальным данным Центрального статистического управления уехали из Даугавпилса за последние 20 лет. С учётом смертности и рождаемости, население города сократилось с 116 460 человек (1999 год) до 82 604 (2019 год). Можно ли избежать постепенного опустения города? Какие события подтолкнули горожан к эмиграции? И вернутся ли уехавшие назад? Что об этом думают демографы, экономисты, социологи, чиновники и, конечно, сами даугавпилчане – уехавшие и вернувшиеся. Об этом проект «Переселенцы».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram
Vk
Ok
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments