У Бориса Эйфмана наступила третья молодость

"Эффект Пигмалиона". Балет Бориса Эйфмана. Фото: evgeny matveev

16 декабря в Латвийской Национальной опере прошла европейская премьера спектакля Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана — «Эффект Пигмалиона». Этим спектаклем мэтр доказал, что третья молодость — понятие реальное, что даётся она, впрочем, не каждому и что вообще-то её надо заслужить.

Некоторые рижане ещё помнят, как в 1996-ом, во время больших гастролей труппы Бориса Яковлевича, залы были отчего-то полупустыми, а сейчас дважды случился переаншлаг — билеты дорогие, но разлетелись быстро. «Эйфман» уже стало понятием нарицательным для даже далекого от искусства хореографии зрителя.

Эйфман для Риги человек совсем не чужой. В 1977-ом он ставил на сцене Латвийской оперы «Гаянэ» Арама Хачатуряна (тогда, за год до своей смерти, для участия в процессе создания постановки приезжал и сам Хачатурян). Молодой хореограф, откровенно прижимаемый властями (а как ещё власти могли отнестись, например, к постановке номера на музыку «Пинк Флойд», и это в те-то времена!) поставил полуторачасовой страстный балет, который тут же запечатлели на телеплёнку приехавшие в Ригу откуда ни возьмись американцы. Благодаря которым и остался этот шедевр (его можно спокойно посмотреть в интернете). Во многом благодаря этому Эйфман стал известен в мире хореографии, хотя на родине ему ещё лет десять приходилось доказывать, чего он стоит.

С середины 1990-х Эйфман в Латвии бывает периодически. Более того, он поставил на нашей сцене два своих мощных спектакля — «Чайковский» и «Анна Каренина». И редкий случай — для участия уже в питерской «Анне Карениной» иногда приезжала наша балерина Маргарита Демьянок.

Мы видели его «Красную Жизель» в версии литовского балета, труппа Эйфмана постоянно показывала у нас спектакли на литературные сюжеты, в основном на драматические, а то и вовсе трагические — «Дон Кихот», «Братья Карамазовы», «Онегин». Неизбывной трагедией дышал «Русский Гамлет» (история про Павла Первого, который остался в тени своей матери, Екатерины Великой), обновлённую версию которого мы вновь увидим в Риге в марте. И как кульминация всего этого — мощнейший «Роден», о муках творчества скульптора, который сродни тому же хореографу.

И вот «Эффект Пигмалиона». Здесь вроде бы все привычные составляющие элементы эйфмановского балета — литературная основа («Пигмалион» Бернарда Шоу), высокий рост солистов и совершенно невероятный и синхронный кордебалет, который танцует так, будто это ему ничего не стоит. И только одно отличие — Эйфман представил нам… комедию. Нет, вы представляете, это же действительно комедия! Чуть ли не карнавальная музыка Иоганна Штрауса-младшего и невероятный музыкальный ритм — и только благодаря потрясающей и отточенной технике внимательный зритель может уловить энергичный хореографический рисунок. Веселье сквозь слезы — то же явление Ангела папаше Элизы, и в быстром темпе очерчиваемые кордебалетом почти олимпийские круги, которые в круговерти соединяют и разъединяют героев.

Эйфман на своем веку многое пережил и теперь себе может позволить многое. Например, может позволить то, что он опять «чужой среди своих и свой среди чужих», только теперь, в отличие от сорокалетней давности, наоборот. Ведь «Эффект Пигмалиона» страстно нравится светской публике и вызывает недоумение у публики профессиональной. Вот только не надо иронизировать, что в «Эйфман впал в молодость». Он уже может себе позволить шоу и даже Бродвей — всё равно это всё основано на его совершенной неоклассике. Он может себе позволить не только модный в среде интеллектуалов хореографический «арт-хаус», но и откровенный качественный Голливуд, а «Эффект Пигмалиона» Голливуд как раз очень напоминает.

Сам Борис Яковлевич говорит, что «Эффект Пигмалиона» — понятие психологическое, когда из человека извлекается ранее неизведанное. Вот и извлек из себя комедию, которая проходит «на ура» — на фоне аскетичных декораций классика жанра Зиновия Марголина и игры света. Кстати, в данном случае Борис Яковлевич выступает и как постановщик света, наряду с Александром Сиваевым). И тут, как в Голливуде, всё на уровне — и костюмы Ольги Шаишмелашвили (мини-юбки, каблуки и т.д.), и исполнители. Только филология здесь переведена на язык хореографии, которой и учит Элизу Дулитл (Любовь Андреева) Генри Хиггинс в исполнении универсального танцовщика Олега Габышева.

Вам не нравится эта неожиданная легкость? Тогда потерпите до следующего «Русского Гамлета» — обрыдаетесь над царской драмой. А пока что наслаждайтесь весельем, пока есть такая возможность. Смотрите финал, как в кино, когда «кадр» вдруг замедляется, по всей верхней декорации бежит с цветком влюбленный в Элизу Фредди, кордебалет медленно разъединяет пару Элиза-Фредди, главная героиня одним легким движением ноги уходит в объятия Генри, а Фредди… падает на колени и остается наедине с цветком. Занавес. И таких кинокадров в «Эффекте…» предостаточно.

P.S. Как долго не отпускала со сцены рижская публика артистов балета смотрите здесь.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram
Vk
Ok
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments