Парень с летовским голосом, борец за справедливость и верный друг. Воспоминания об Артуре Петрове

С Артуром мы познакомились, прогуливаясь в крепости. Мне очень понравился его внутренний мир, в нём была загадка и тишина. Он красиво пел и был очень внимательным. На миг мне показалось, что он вообще из другого мира нечаянно на землю залетел.

Вспоминается, как по юности были частенько у Артура финансовые трудности. Подкармливали его, то котлет с дома принесу, то купим что-то посытнее и помяснее с друзьями, типа на «общий стол». Он стеснялся всегда так просто брать продукты. И когда копейка появлялась в кармане, покупал батон. Такой свежий простой батон. И угощал, говоря «бери, Ленчик, себе, он самый вкусный!». И сидим потом где-нибудь у реки, или в парке, и лопаем этот батон с пакета. Это было ценнее многого, что приходилось пробовать потом. В нём вся его огромная благодарность была.

Помню сначала мне о нём рассказали музыканты группы «Неврастения». Мол вот парень есть, чисто летовским голосом поёт! Познакомились много позже, в «тарелке» разумеется. Гитара почти всегда была. То один поиграет, то другой. Все разные такие, прикольные. У каждого своя «фишка» была. 

Артура знал очень давно, ещё с 90-х. Но не был знаком близко, так чтоб друзья или хорошие приятели. Но вот недавно, года два назад, сидим мы с моим другом в Дубровинке и, как в юности, из сумки достаём понемножку потягиваем, вспоминаем. Тут мимо Артур идёт, мы узнали друг друга, пригласили присесть с нами пообщаться. Пили совсем немного, больше общались. Он рассказывал, как его ПБ прессовало. Не плакался, не хвалился, а просто рассказывал. Меня тогда так это его спокойствие поразило, что он за идею страдал, но не хотел, чтобы его жалели. 

Бу Да был человеком с прирожденными качествами лидера и умел вокруг себя людей собирать, но в тоже время, при всей его внешней брутальности, человек очень ранимый и с добрым сердцем. Светлая ему память.

Помню концерты Chemical Reaction в ДКХ и тусовки на тарелке, мне тогда, наверное, лет 16 было… Артур казался настоящим воином и борцом за какую-то свободу и справедливость… Я помню, как во время выступления «Виселицы» всегда появлялась атмосфера настоящего панк-движения со всеми вытекающими обстоятельствами и какая-то жёсткая энергия… Самовыражаться через музыку у него получалось очень хорошо… Потом после концерта все шли с акустикой на тарелку и пели до утра и все говорили: «Артур, спой ещё». Я очень скучаю по тем временам, потому что это было по-настоящему. У нас не было денег, но на пиво и батон с майонезом всегда хватало, и это было самое крутое пиво и батон, которые мы только могли попробовать в своей жизни, такого точно больше не будет… 

Я потом часто встречал Артура в городе, мы стояли болтали, и в последний раз я видел его на прошлой неделе, он ехал на велике, улыбался, казалось, счастливый… Хрен его знает, как сказал Вадя Сидоров — «я на работе тоже улыбаюсь…» Мне кажется слишком близко он всё воспринимал к сердцу и не смог с этим бороться…

Познакомились мы с Артуром в конце 90-х. Я тогда мочил панк-рок в школьном ансамбле, и на одну из репетиций пригласили Будика (так его называли в детстве). Под занавес камланий Будулай взял гитару и исполнил что-то из Летова, мы с удовольствием подыграли. Мягко говоря, я офигел. Реально ранее не слыхал настолько мощного голоса и такой  энергичной подачи. 

Достаточно быстро мы стали закадычными друзьями, просиживая вечера с гитарами в парке «Тарелочка». Сочинялись в этом тандеме настолько дикие тексты, что сейчас аж волосы стынут. Но такова была волна юного Будулая: парень явно прошёл тяжёлое детство, с лихвой испытал побочных эффектов социального неравенства. И шикарным голосом, с яркой манерой исполнения, он выражал изо всех сил своё отношение к миру. К слову, несправедливость на социальной, национальной и расовой почве сопровождала его до самого конца.

Перемолов несколько броских аббревиатур, в качестве названия нового творческого коллектива Артур утвердил слово негромкое, но зловещее: «Виселица». Да, таким нам тогда виделся недостающий социуму инструмент. Социуму, несовершенство которого терзало наше сознание. Первый альбом «Виселицы», наверное, самый оголтелый. Ранние песни Будулая излучали искренний и бескомпромиссный, я бы сказал даже рафинированный экстремизм. Как нас допускали с таким репертуаром на концертные площадки, не знаю, но выступления на рубеже нулевых были частыми. До сих пор мне пишут люди из разных уголков России и сопредельных стран по поводу творчества «Виселицы».

Главное, Артур во всём был предельно искренним. Если дело подразумевало хоть немного кривить душой – он за такое не брался. Зато если уж делал, то с полной отдачей. На мой взгляд, искренность заметно осложняла ему жизнь. Но именно благодаря этой особенности характера его вспоминают добрым словом практически все, кто имел с Артуром дело.

Он был человеком уникальным: безусловно талантливым и при этом крайне бескомпромиссным. Пассионарий, нонконформист, революционер – эти слова о нём. Он же — верный друг, отличный собеседник, а для дочери — заботливый отец. Социальным институтам его личность оказалась не по зубам – Будулай остался собой: не приспособился, не свыкся, не прогнулся. К сожалению, всякая прочность имеет предел и что-то в конце концов его сломило. Артур уже не расскажет, какая проблема оказалась для него неразрешимой: несовершенство общества, трудности в личной жизни, а может быть деньги… Группа «Виселица» служила рупором, через который Будулай пытался выразить то, о чём не рассказать словами, петля же послужила для него выходом из этого мира.

Артур, не забытый в веках….

Для меня он был просто другом, 

без всяких великих политик и «женских тем»…

Бывало всякое, зная его…

В моих походах он чувствовал себя по-настоящему свободным…

Я знаю, кто он был, и пусть в церквях не отпевают таких,

в моём сознании — он светлое… 

Его душа — это вечное…

Нас можно найти также: