В преддверии грядущих выборов и в связи с ужесточением миграционной политики особую остроту приобретает тема депопуляции Латвии и стимулирования рождаемости. И без того невысокий суммарный коэффициент рождаемости в нашей стране продолжает снижаться, при этом практически все политические партии в предвыборных материалах предлагают меры по увеличению числа новорождённых.
Единовременные выплаты в тысячи евро, льготные кредиты, жилищные субсидии, зачёт отпуска по уходу за ребёнком в трудовой стаж, доначисление пенсионного капитала матерям и прочие стимулирующие меры можно найти в большинстве партийных программ.
В рамках серии материалов «Фактчек Чайки» мы решили разобраться, есть ли страны, в которых в первой четверти XXI века сходные меры государственной поддержки родителей привели к сколь-нибудь заметным улучшениям демографической ситуации.
Демографическая ситуация в Латвии
Материалы о печальном демографическом положении Латвии, половина из которых начинаются со слов «Латвия вымирает…», публикуются регулярно и обильно, так что мы просто напомним опорные показатели.
По данным Центрального статистического бюро, на начало 2026 года в Латвии проживали 1 миллион 845 тысяч человек. По сравнению с началом 2025 года население страны сократилось на 0,83% или на 15,5 тысяч человек. Это, кстати, наименьшее сокращение численности жителей Латвии за последние три года.
В 2025 году у постоянных жителей Латвии родился 11 931 ребёнок — на 7,4%, меньше, чем в 2024 году. Общий коэффициент рождаемости снизился с 6,9 до 6,4 рождения на 1 тысячу жителей страны. Последние данные об общем коэффициенте рождаемости в странах-членах ЕС доступны за 2024 год — тогда этот показатель в Евросоюзе составил 7,9 рождений на 1 тысячу жителей Евросоюза.
Насколько Латвия далека от простого воспроизводства населения
Одним из важнейших демографических критериев является суммарный коэффициент рождаемости (TFR или по-русски СКР) — это среднее число детей, которое родила бы одна женщина за всю жизнь при сохранении текущего уровня рождаемости.
Для простого замещения поколений в долгосрочной перспективе показатель СКР на той или иной территории должен составлять не менее 2,1–2,2 ребёнка на одну женщину (десятые доли ребёнка выглядят странновато, но это общепринятая научная система). В Латвии этот показатель составил в 2025 году — 1,16, снизившись с 1,23 годом ранее.
В целом в Евросоюзе в 2024 году показатель СКР составил 1,34, самый высокий суммарный коэффициент рождаемости тогда был зафиксирован в Болгарии — 1,72, за ней следуют Франция (1,61) и Словения (1,52). Самые низкие суммарные коэффициенты рождаемости в 2024 году были отмечены на Мальте (1,01 на одну женщину), в Испании (1,10) и Литве (1,11).
То, что мы не хуже всех, в этом случае утешение слабое, поскольку очевидно, что Латвия далека даже от простого замещения поколений, не говоря уже о приросте.
Получается, что при настороженном отношении общества к расширению миграции, меры по повышению рождаемости становятся критически важными.
Где население растёт без миграции
Интересно узнать, в каких именно государствах в последние десятилетия население не только не сокращается, но и растёт. Причём растёт именно благодаря превышению рождаемости над смертностью, без учёта миграции. Оговоримся: автор статьи опирается на достоверную статистику, но это журналистский материал, а не попытка научного исследования.
Поверхностный анализ ежегодной статистики естественного прироста населения, публикуемого ООН, показывает, что в 2000–2023 годах население росло за счёт естественного прироста примерно в 150 государствах, и главным образом это страны Африки, Азии и Латинской Америки.
Экономист и исследователь глобальных тенденций из Оксфордского университета Макс Розер в материале о демографическом переходе объясняет такую тенденцию возникшей в этих регионах разницей во времени между падениями смертности и рождаемости.
Смертность — благодаря вакцинации, антибиотикам, санитарии, улучшению питания и т.п., снижается первой, а рождаемость ещё некоторое время остаётся высокой.
При этом в том же Китае естественная убыль началась в 2022 году, и в ранее росшем Таиланде в последние годы смертность также стала превышать рождаемость. А в таких передовых азиатских странах как Япония и Южная Корея естественная убыль наблюдается уже довольно давно.
Даже в африканских странах началось снижение рождаемости, но это произошло позднее и к тому же идёт медленнее. Демограф Джон Бонгаартс в своей работе «Изменение рождаемости в развивающихся странах» подчёркивает, что высокая рождаемость в Африке объясняется не только недостатком контрацепции. Среди причин роста называют традиции многодетности, экономическую роль детей в странах с низким уровнем дохода, а также ограниченную социальную защиту в старости. Проще говоря, чем больше детей, тем вернее они прокормят потерявших трудоспособность родителей.
Если смотреть статистику только стран с достаточно высоким уровнем доходов населения, то положительный естественный прирост населения в 2000–2023 годах сохраняли: Австралия, Израиль, Ирландия, Исландия, Канада, Люксембург, Новая Зеландия, Норвегия, США, Франция и Швейцария. В США во время пандемии естественный прирост резко сократился, приблизившись к историческому минимуму, а у Франции, Швейцарии, Норвегии и ряда других стран естественный прирост к концу периода стал весьма незначительным. В Бельгии, Великобритании, Дании, Нидерландах и Швеции естественный прирост был положительным в начале века, но в отдельные годы сменялся естественной убылью.
Почему Израиль выделяется среди развитых стран
Заметно выделяется среди развитых стран Израиль — там естественный прирост остаётся высоким, в 2023 году он составлял около 13 человек на 1 000 жителей, а суммарный коэффициент рождаемости — примерно 2,9 ребёнка на женщину.
Однако тут есть важная и довольно нестандартная деталь: весомый вклад в этот значительный показатель вносят ультрарелигиозные евреи со средним показателем 6–7 детей на одну женщину и достаточно высокая рождаемость среди арабского населения страны. Впрочем, и у светских израильтян детей рождается больше, чем у средней европейской семьи.
Демографы Алекс Вайнреб и Амнон Сассон характеризуют Израиль как «демографическую аномалию», сочетающую высокую продолжительность жизни развитой страны с рождаемостью заметно выше уровня простого воспроизводства.
Как государства пытались стимулировать рождаемость
Рассмотрим несколько наиболее цитируемых примеров того, как в развитых странах улучшение демографической ситуации прямо или косвенно связывают с государственной политикой в этой сфере.
Часто упоминаются в СМИ программы стимулирования рождаемости, инициированные правительствами России, Польши и Венгрии.
Россия: материнский капитал
В России с 2007 года действует программа «Материнский капитал», по которой при рождении или усыновлении второго и/или третьего ребёнка (а с 2020 года даже первого) российская семья получает сертификат, чей номинал в 2007 году составлял 250 000 рублей (тогда это соответствовало примерно 7 000 евро).
Материнский капитал впоследствии индексировался, и к 2026 году составил 728 921 рублей (около 7 500 евро) на первого ребёнка и 963 243 рублей (около 9 900 евро) на второго и последующих детей, но только если ранее не возникало право на капитал при рождении первого ребёнка.
Средства материнского капитала россиянам можно направлять прежде всего на покупку, строительство или реконструкцию жилья, погашение ипотечных кредитов, а также на образование детей, накопительную пенсию родителя и социальную адаптацию ребёнка с инвалидностью. Семьи с невысокими доходами могут получать из материнского капитала ежемесячные выплаты на ребёнка.
Польша: программа «Семья 500+»
В Польше в 2016 году ввели программу «Семья 500+» (Rodzina 500+). Она преследовала две основные цели: улучшить материальное положение семей с детьми и стимулировать рождаемость. Государство стало ежемесячно выплачивать 500 злотых (около 120 евро в то время) на второго и каждого последующего ребёнка до достижения им 18 лет.
Получать пособие на первого ребёнка могли только семьи, доход которых не превышал установленного порога. Правда, в 2019 году лимит доходов отменили: пособие стали выплачивать на каждого ребёнка независимо от материального положения семьи, а с января 2024 года размер выплаты вырос с 500 до 800 злотых в месяц (около 185 евро).
Наиболее заметным результатом польской программы стало сокращение детской бедности и увеличение располагаемых доходов семей. Под детской бедностью подразумевается недостаток доходов или ресурсов семьи, из-за которого ребёнок не может иметь уровень жизни, необходимый для нормального развития и удовлетворения его базовых потребностей.
Но именно демографический эффект оказался скромным. Вскоре после введения программы суммарный коэффициент рождаемости в Польше несколько вырос, но уже через несколько лет вновь начал снижаться. У женщин старше 30 лет и в семьях с невысокими доходами дети стали рождаться чаще, но программа не смогла изменить долгосрочную тенденцию сокращения рождаемости.
Венгрия: налоговые льготы, жильё и поддержка семей
Венгрия сделала стимулирование рождаемости одним из приоритетов социальной политики с 2010 года. Основой программы стали не разовые выплаты за рождение ребёнка, а комплекс льгот, размер которых рос вместе с числом детей.
Там расширили семейные налоговые вычеты: работающие родители могли ежемесячно уменьшать подоходный налог, а матери четырёх и более детей получили пожизненное освобождение от НДФЛ (IIN). Государство предоставляло семьям жилищные субсидии и льготные кредиты, финансировало продолжительные отпуска по уходу за ребёнком с относительно высокими выплатами, а также расширяло дошкольное воспитание и уход за детьми двух-трёх лет. Расходы Венгрии на семейную политику выросли с 3,5% ВВП в 2010 году до 6,2% в 2022-м.
Правда, система была ориентирована главным образом на официально занятых родителей: для полного использования налоговых льгот требовался достаточный декларируемый доход. Тем не менее комплекс мер, вероятно, способствовал росту суммарного коэффициента рождаемости в Венгрии примерно с 1,25 до 1,5, но и эта цифра не приблизила страну к уровню простого воспроизводства.
Что показало сравнение России, Польши и Венгрии
В своей работе 2022 года исследователи Линда Кук, Елена Ярская-Смирнова и Владимир Козлов пришли к выводу, что российская, польская и венгерская программы каждая по-своему дали реальный, но всё же ограниченный и временный демографический эффект. Сильнее всего рождаемость первоначально выросла в России, достигнув пика в 2015 году, но осталась значительно ниже уровня воспроизводства, а с 2016 года она вновь стала снижаться.
Несмотря на рост СКР в Венгрии, авторы исследования сочли и эти результаты не очень впечатляющими: замещение поколений не достигнуто, естественная убыль населения не остановлена, а доступ к поддержке семей оказался социально неравномерен.
Исследователи полагают, что назначенные денежные выплаты и льготы повлияли преимущественно на сроки рождения детей, но не на их итоговое число. То есть, по мнению авторов работы, меры финансового стимулирования не остановили демографический спад ни в одной из трёх стран.
Известный российский демограф Алексей Ракша в интервью проекту «Если быть точным» высказал мнение, что материнский капитал в России реально увеличил итоговое число детей. По его оценке, благодаря этой программе родилось дополнительно 2–2,5 млн вторых и последующих детей. Демограф считает программу одной из наиболее эффективных российских демографических мер, а последующее падение рождаемости связывает с сокращением в России числа женщин репродуктивного возраста, прекращением полноценной индексации материнского капитала и изменением конструкции программы — переносом основной выплаты на первого ребёнка.
Франция: длительная поддержка семей вместо разовых стимулов
Во Франции в 2004 году разработали систему, вводящую единовременную выплату при рождении или усыновлении, базовое ежемесячное пособие, помощь с оплатой выбранного способа ухода за ребёнком и выплаты родителям, вынужденных ограничить работу для ухода за ребёнком. Новая программа также объединила и систематизировала ранее существовавшие пособия и налоговые льготы родителям.
Суммарный коэффициент рождаемости во Франции вырос с 1,89 ребёнка на одну женщину в 2000 году до 2,03 в 2010-м — одного из самых высоких уровней в Европе. Однако этот результат не оказался необратимым: показатель начал снижаться и в 2024 году составил уже 1,61, оставшись, впрочем, всё ещё достаточно высоким на общеевропейском фоне.
Французская модель считается скорее примером длительного смягчения спада рождаемости, чем способом вернуться к постоянному воспроизведению или естественному приросту. Французские демографы пока не берутся уверенно сказать, является ли нынешнее снижение рождаемости во Франции временным колебанием, или падение будет системным.
Что известно об эффективности таких мер
Фонд ООН в области народонаселения UNFPA в докладе «Меры государственной политики в ответ на низкий уровень рождаемости: насколько они эффективны?» приходит к следующим базовым выводам:
- Денежные выплаты обычно дают небольшой и нередко временный эффект. К тому же не всякая экономика с ними справляется. Например, в Испании выплату родителям каждого новорождённого ребёнка в размере 2 500 евро — так называемый бонус за ребёнка, введённую в июле 2007 года, — отменили уже в январе 2011 года из-за быстрого ухудшения экономического положения страны.
- В странах, где молодые женщины и мужчины сталкиваются с серьёзной экономической неопределённостью, как это происходило в последнее десятилетие в Южной Европе, значительного роста рождаемости, скорее всего, не произойдёт даже при существенном расширении семейной политики.
- Некоторые программы, превосходно выглядящие на бумаге, могут не дать заметного результата, если они плохо согласованы с другими государственными мерами и плохо скоординированы между различными ведомствами.
- Меры прямого стимулирования могут привести к тому, что в семье запланированный ребёнок может родиться раньше, но не обязательно семья захочет иметь больше детей.
Что работает лучше всего
Примеры относительно успешных программ стимулирования рождаемости, имеющих хотя бы временный эффект, показывают, что лучше работают комплексные и предсказуемые меры. Такие, как создание возможности для улучшения жилищных условий, более стабильной занятости, более доступного ухода за детьми, равного распределения семейной нагрузки и отпусков по уходу для обоих родителей. Но даже комплексные программы редко поднимают СКР до необходимых 2,1.
По всей видимости, какого-то единого волшебного рецепта, позволяющего гарантированно переломить демографическую ситуацию, просто не существует.
Требуются долгосрочное планирование, комплексный подход, строгая оценка эффекта уже введённых программ, гибкость подхода с учётом политической и экономической обстановки.
Даже если представить, что деньги для выплат за каждого ребёнка, рождённого в Латвии, будут в каком-то таинственном источнике найдены, они вовсе не гарантируют остановку естественной убыли населения.
