«Случайная президентка» – документальный фильм британских режиссёров Майка Лернера и Мартина Херринга. Фильм показывает эволюцию Светланы Тихановской, которая в 2020 году решила баллотироваться в президенты после ареста её мужа.
На следующий день после сфальсифицированных выборов ей пришлось уехать из страны, но несмотря на все сложности, она не бросила начатое и теперь представляет Беларусь на международной арене.
Фильм «Родина» рассказывает об армейском насилии в Беларуси и показывает, как оно связано с событиями 2020 года, когда силовики пытали и насиловали мирных протестующих.
Общий сюжет сплетается из историй дедовщины в армии, которая привела к смертям солдат, истории парня, который служил в армии в 2020 году, и собственно протестов и пыток. Рефреном через весь фильм идут письма солдата, который рассказывает маме о своих переживаниях в армии – какие издевательства он видит, с чем сталкивается сам и, самое страшное, как сам начинает издеваться над другими.
Эти фильмы показали в Риге на кинофестивале Artdocfest 2 марта. Мы поговорили с людьми, пришедшими их посмотреть, об их впечатлениях о кино.
О фильме «Случайная президентка»
«Фильм искренний и честный»
«Сам фильм мне безусловно понравился, — говорит Марина, беженка из Беларуси, которая живёт в Латвии. Несмотря на то, что его основная задача была рассказать о наших событиях 2020 года иностранцам. Возможно, там что-то и не совпадало с правдой, но это так не выглядело.
Во время просмотра меня постоянно «выкидывало» в те события, в которых я тоже принимала участие и которые происходили прямо у меня на глазах. Особенно трогательно было видеть то, что происходило, пока я не уехала из страны. Более поздние события не так сильно трогали, но пару раз я всё равно пустила слезу.
А ещё я поняла, что прошло уже три года, каждый день у меня в жизни новые события, и всё немного забывается. А фильм позволил многое вспомнить, лучше себя понять, ещё раз пересмотреть ту историю, которая происходила у меня на глазах.
Вообще, фильм мне показался очень искренним и честным. Он показал нам Тихановскую с той стороны, про которую мы все только догадываемся. Но то, что увидела, соответствует моим представлениям о ней».
«На пятой или десятой минуте я рыдал»
Ещё один зритель, который согласился поделиться своими эмоциями от этого фильма – Александр, студент, который учится в Риге и родом из Беларуси.
Первое, на что он обращает внимание – на фестиваль пришло много белорусов и даже приехал советник Светланы Тихановской Франак Вячорка.
«А про сам фильм… Во-первых, это было очень болезненно, потому что уже прошло больше трёх лет с основных событий, и ты многое забываешь. А теперь ты видишь всё это с самого начала, как всё начиналось… Воспоминания возвращаются, и уже на пятой или десятой минуте я рыдал, потому что невозможно было удержаться.
А когда началась основная часть фильма про строительство команды Тихановской и всякие нюансы в её окружении, это была очень интересная перспектива. Думаю, это то, что стоило бы разрабатывать и вне документалистики – больше показывать человеческое лицо наших лидеров демократического движения, потому что, как и все другие политики, они будто где-то в облаках, и мы не знаем ничего о том, как они живут. Мне это было интересно.
Было интересно также увидеть, как Светлана прошла такой огромный путь. Вначале она вообще не хотела всем этим заниматься, ей было тяжело сначала в Вильнюсе, а со временем она стала гораздо более уверенной в себе.
Конечно, фильм ещё показывает Франака Вячорку как такого серого кардинала, и я не знаю даже, хорошо это или плохо. Я считаю, что это немного такой селф-пиар, но Франак — фигура более позитивная, чем негативная для меня, так что всё в порядке».
По мнению Александра, этот фильм рассчитан на западную аудиторию, и это хорошо. «Я в какой-то момент стал смотреть на него глазами среднестатистического европейца, который ничего особенно и не знает про эти события, и мне кажется, это очень хороший получился способ показать и объяснить что-то европейцам про нашу борьбу».
«Было очень трудно смотреть»
Телепродюсер Илва сильно погружена в тему протестов в Беларуси, так что многое из начала фильма она уже видела и даже узнавала конкретные кадры. Но всё равно, говорит, было очень трудно смотреть.
«Мы не знаем, что конкретно сейчас происходит в тюрьмах Беларуси, потому что информации никакой нет. Всё-таки за эти три года мы будто бы стали немного теоретизировать. Да, мы знаем, что там есть насилие, но какое? А в фильме всё очень конкретно – все эти эмоции, кровь… Это было очень трудно смотреть.
И я очень благодарна авторам фильма, что они не сделали круговую композицию и не вернулись в конце к теме насилия. Я боялась, что это будет такая никогда не заканчивающаяся история, и что мне будет трудно, и что все будут видеть, как моя тушь растеклась по лицу, но этого не случилось.
Я надеюсь, что идею фильма увидели и заметили сами белорусы. Часто звучит такая претензия, что демократические силы делают недостаточно, что они сидят в своём Вильнюсе и только хотят чего-то от окружающих. Но фильм показывает, что это на самом деле люди, которые бывают распластаны по коридору в ожидании важных встреч, что они очень устают.
Светлана Тихановская никогда не скрывает, что она живой человек. Даже во время официальных визитов она очень открытая и очень тёплая. То есть с одной стороны у меня не было шока от того, что я увидела, что она такая живая и реальная и не ходит, как восковая кукла, но всё равно это очень личная история, которая тебя захватывает и не отпускает ни на одну минуту. Ты вроде бы всё знаешь, но всё равно есть что-то новое».
О фильме «Родина»
«Кино помогает вспомнить, откуда мы уехали…»
Студент Александр посмотрел оба фильма и говорит, что «Родина» эмоционально более тяжёлый, но не с той точки зрения, что при его просмотре возникает синхрон со своими собственными эмоциями.
«Я сам — не знаю, к сожалению или к счастью – не служил в белорусской армии. Смотреть это кино было тяжело просто по-человечески.
Но если говорить про язык искусства и язык кино, то он был снят очень хорошо. Фильм про Светлану Тихановскую – это прям документалистика-документалистика, а Родина – он будто даже не 100% документалистика, а художественное произведение.
Очень тяжело на это смотреть, потому что понимаешь, что всё продолжается и только ухудшается. Я помню, как был ещё подростком, мы с мамой куда-то ехали и слышали новости про повешения в армии, про смерть солдат, и мою маму это очень впечатлило, она начала чуть ли не истерить и говорила, что меня никогда туда не отправит.
Оба фильма очень хорошо смотрятся для европейского зрителя. Но если говорить о минусах, то мне кажется, что авторы немного излишне обобщают Беларусь, и в какой-то момент я почувствовал капельку «клюквы» и увидел все эти стереотипы про восточную Европу.
Солдатики, марширующие под официозный марш, парни на гаражах, — это как американцы видели Советский Союз в конце холодной войны.
Но несмотря на эти нюансы, фильм очень хорош. Главное – он возвращает воспоминания. Сам по себе я бы в жизни не вспомнил эту волну убийств в армии, а кино помогает вспомнить эту реальность, откуда мы, почему мы оттуда уехали или решили там остаться.
«Весь этот кошмар совсем рядом»
Тестировщица программного обеспечения Инесе пришла на фильм, потому что не так давно во время поездки в Варшаву оказалась в компании белорусских беженцев и очень впечатлилась их рассказами.
«Конечно, я слышала раньше об этих протестах, но у меня не было знакомых из Беларуси, и вся эта история была какой-то очень абстрактной. А когда ты сидишь с человеком за одним столом, и он тебе рассказывает, как его пытали… Это очень впечатляет.
Наверно, я лучше поняла бы этот фильм, если бы сама была белоруской. Наверняка, я не заметила какие-то отсылки, что-то такое. Но он мне всё равно очень понравился, если это вообще уместное слово. Я же ничего не знала и про дедовщину в армии. Она правда до сих пор существует? Это же ужасно.
И знаете, очень странно понимать, что весь этот кошмар совсем рядом. Мы ведь граничим с Беларусью, наши люди ездят туда в гости, а там такой ужас.
Наверно, я ещё долго буду думать про этот фильм. Но как можно так издеваться над людьми, которые ничего плохого не сделали… Я правда не понимаю».
