8 сентября исполнится два года с момента аварии, в которой погиб двадцатилетний Кирилл Супонин. Но до сих пор нет ясности в отношении этого происшествия.
Семья пытается доказать, что виновен в ДТП не погибший Кирилл, а другой человек, который ехал с ним на мотоцикле. Но полиция, как и полгода назад, никаких комментариев по этому делу не даёт.
«По данному уголовному делу продолжается досудебное расследование», — ответила «Чайке» 2 июля Юлия Юране, старший специалист отдела общественных отношений Государственной полиции по вопросам Латгалии, на вопрос о том, есть ли какая-либо новая информация об этой аварии.
Подобный комментарий от полиции мы получали и полгода назад. «Досудебное расследование продолжается. Как я уже сообщала ранее, назначены экспертизы, и часто до получения результатов экспертизы проходит несколько месяцев…», — отвечала нам Юлия Юране 27 января 2025 года. Судя по всему, «несколько месяцев» затягиваются.
Что случилось
Авария произошла в посёлке Лаудери Лудзенского края. Кирилл Супонин и ещё один молодой человек ехали на мотоцикле по дороге и, пойдя на обгон, врезались в трактор, который поворачивал налево.
Удар был настолько сильным, что Кирилл погиб на месте. Второй парень получил тяжёлые травмы, и его увезли в больницу. По словам брата Кирилла, Дмитрия Супонина, пострадавший в аварии молодой человек две недели находился в коме, после этого у него были проблемы с памятью.
Семья погибшего Кирилла считает, что за рулём был не он, а значит — не он виноват в этом ДТП. Но по их мнению, полиция придерживается версии, что и в ДТП, и в своей гибели виновен именно он.
«Есть свидетели того, что за рулём был не Кирилл. Они выезжали от одного знакомого, который это видел. И минут через 10 — 15 произошла авария», — рассказывал Дмитрий «Чайке» по телефону.
С этим знакомым «Чайка» разговаривала, нам он сказал то же самое.
Подтвердила эти слова и соседка семьи Супониных Нателла Морозова, когда в октябре прошлого года мы побывали на месте происшествия и поговорили с местными жителями.
Нателла живёт неподалёку от дома Супониных, хорошо знает эту семью, и из её окон видна дорога на Лаудери, по которой на мотоцикле ехали Кирилл с приятелем.
«В тот день я была дома, и они ехали. Кирилл сидел сзади. Я ещё подумала, чего он не с Димкой, не с братом едет, обычно с ним ездил. И Кирилл ещё так гордо сзади сидел. В последний раз я его видела», — рассказывала женщина.
Близкие Кирилла Супонина надеются, что полиция сможет установить истину, но не понимают, почему расследование длится так долго — уже почти два года.
Что о ситуации думают юристы
«Тут, к сожалению, особо комментировать нечего. Досудебное расследование зачастую длится очень долго, информацию журналистам давать не должны», — ответила на вопрос «Чайки» о том, является ли допустимым такой долгий срок досудебного расследования юрист Катрина Далишевская.
Она посоветовала семье Кирилла Супонина нанять адвоката и с его помощью реализовывать свои права, в том числе — подавать прошения, ходатайства и жалобы как следователю, так и надзирающему прокурору.
Примерно то же самое говорит и правозащитница и юрист Латвийского центра по правам человека Екатерина Тумуле. «К сожалению, два года для расследования — это у нас ещё не срок».
Екатерина объясняет, что по Уголовному закону уголовный процесс должен быть завершён в «разумные сроки». Определение этого «разумного срока» в каждом деле может быть разным.
«Часто это зависит от сложности дела, от того, сколько разных процессуальных действий нужно произвести, сколько нужно собрать доказательств, сколько вовлечено лиц и так далее. И если в простом деле, скажем, о краже, разумный срок может быть один год или даже несколько месяцев, то в более сложных делах сроки уже совсем другие», — говорит Екатерина.
Дело, подобное этому, где есть сомнения в том, кто виновен, бывают, по словам юриста, сложными. «Опрос свидетелей, экспертизы, может быть необходимо проводить какие-то следственные эксперименты. И бывает, что дело может казаться простым, но с доказательной точки зрения оно может быть довольно сложным».
Правозащитница тоже говорит о том, что семье необходимо обратиться за помощью к адвокату.
«Если семья считает, что дело длится необоснованно долго, то через адвоката они должны подавать жалобу надзирающему прокурору, чтобы он проверил, что происходит с делом, и действительно ли там всё так сложно, что оно идёт уже почти два года. И на будущее, если они где-то захотят аппелировать к тому, что дело было слишком долгим, допустим, они захотят пойти в Европейский суд по правам человека, эти документы им могут очень пригодится».
С другой стороны, поясняет Екатерина, если люди не поднимают этот вопрос, не жалуются на сроки именно в процессе самого дела, то потом очень сложно аргументировать, почему они поднимают этот вопрос именно сейчас, в момент обращения в высшую инстанцию.
«По закону родственники умершего или погибшего имеют право его реабилитировать, то есть продолжать процесс его реабилитации, чтобы действительно установили, кто виновен — он или другой человек», — говорит Екатерина.
Возвращаясь к вопросу о том, нормально ли это — два года досудебного расследования, Екатерина Тумуле также отмечает: «На самом деле, два года — это не так уж и много. Здесь надо учитывать и ресурсы нашей полиции. Потому что у одного следователя не одно дело, а может быть и сто, и двести дел, и пока до всего этого дойдут руки…»
Эти аргументы слабо успокаивают близких Кирилла Супонина. Они хотят, чтобы следствие закончилось и суд установил виновного в трагедии, в результате которой погиб двадцатилетний парень. Семья планирует обратиться к адвокату и будет бороться за свои права и, как они считают, за честь погибшего в аварии молодого человека.
«Чайка» же, в свою очередь, продолжит следить за этим делом и обязательно расскажет читателям, чем всё закончится.
