24 мая весь просвещенный мир отметил 80-летие великого русского (и американского) поэта Иосифа Бродского. Удивительная цифра — всего лишь 80. Это учитывая, что поэт ушёл из жизни четверть века назад, прожил совсем немного, но за свои 55 лет ему удалось прожить несколько жизней.
Бродский и Латвия — насколько оправдано ставить эти два понятия вместе? Оправдано, учитывая известынй факт что мама Иосифа Александровича — Мария Вольперт — родилась в Даугавпилсе.
Оттуда её семья бежала в Петроград ещё в Первую мировую войну. Дедушка по материнской линии, Моисей Вольперт, был личностью известной — работал торговым агентом компании Singer (американские швейные машинки) в прибалтийских провинциях империи — Латвии, Литве, Польше. Некоторые знатоки (например, ушедший недавно из жизни латвийский журналист и поэт Александр Никласс) говорил, что Моисей Вольперт похоронен в Даугавпилсе.
Из тех времен, когда Даугавпилс ещё был Двинском, до нас дошёл фотопортрет семьи Вольперт, сделанный в 1911 году. Слева направо: Мария (мама Бродского), её сестра Рая, мама Фаня, брат Борис, сестра Роза, Моисей Вольперт, сестра Дора.
А бывал ли сам Бродский в Латвии? На этот счёт есть две версии: одна из области художественной легенды, а другая — близкая к документалистике.
Пять лет назад, проводя свою персональную выставку, знаменитый латвийский художник, профессор Артур Никитин представил роскошный портрет Иосифа Бродского. Стоявшая рядом с профессором его супруга Тата рассказала историю, что Иосиф Александрович наверняка бывал в шестидесятых годах в мастерской Никитина в Старой Риге на улице Екаба. Хотя никаких документальных свидетельств на этот счёт нет — только слова музы художника. А сам мэтр, слушая этот рассказ, тихо кивал головой, одобрял. Но версия имеет право существовать: в 1962-м Бродский приезжал на пару дней в Ригу к своему другу, журналисту Михаилу Красильникову, который отличился 7 ноября 1958 года тем, что на демонстрации нёс плакат «Свободу Венгрии!». Получил три года.
Побывавший несколько лет назад на «Днях поэзии» выдающийся литовский поэт и эссеист Томас Венцлова рассказал мне, что чисто теоретически Бродский мог быть в Риге проездом, благо, он часто ездил из Ленинграда в литовские Палангу и Вильнюс, о которых написал несколько блестящих стихотворений.
«Я не знаю, был ли Бродский в Риге. Я знаю твёрдо, что он был в Таллине. Из балтийских столиц он больше любил Вильнюс. Бывал ли Бродский в Риге? Да, думаю, что это вполне возможно. То есть, я об этом не слышал, с ним о Риге никогда не говорил… О Таллине с ним, кстати, говорил. Но там он бывал, наверное чаще, поскольку это поближе к Питеру. Но точного ответа на вопрос дать не могу. Был Леша Лосев, его биограф и приятель, написавший лучшую из существующих сегодня биографий Бродского, вот он наверняка это знал. Но Леши Лосева, увы, нет в живых. Но вот о Риге у Бродского стихов нет».
Впрочем, одно упоминание у Бродского о латвийской столице есть. Это его эссе «Трофейное», в которой есть такой фрагмент:
«В конце шестидесятых все покупали латвийскую «спидолу» с её телескопической антенной и всяческими транзисторами внутри. Конечно, приём был у неё лучше, и она была портативной. Но однажды в мастерской я увидел её без задней крышки. Наиболее положительное, что я мог бы сказать о её внутренностях, это что они напоминали географическую карту (шоссе, железные дороги, реки, притоки). Никакой конкретной местности они не напоминали. Даже Ригу».
