На 87-м году жизни умер «главный дежурный по стране», выдающийся сатирик Михаил Михайлович Жванецкий. Вспоминать его банальным образом — как-то странно. Тем более, что память о нём переживет память о большинстве из нас. И всё-таки…
Мне повезло — я общался с Михаилом Михайловичем несколько раз. Как говорится, использовал служебное положение журналиста в личных целях. И Михаил Михайлович был в общении очень разный — в зависимости от настроения и атмосферы. Например, в 1994-м, когда я с ним беседовал в кинотеатре «Палладиум» после концерта. Он за полчаса раз пять сказал: «И вот, заканчивая наше интервью?». Не шутил — просто устал.
А через год всё было иначе. После концерта в Доме конгрессов он общался с прессой, был весел, тайно выпивал коньячок (ему его принес его литературный секретарь и помощник) из-под стола и игриво и заговорщицки наступал под столом мне на ногу: типа, ты мужик, свой.
Наша знаменитая журналистка Эмма Брамник-Вульфсон, живущая сейчас в США, прислала из Нью-Йорка фото из осени 1995 года.
Слева — я хохочу. В центре — Эмма позирует, справа — Жванецкий импровизирует! «Андрей, а ты помнишь, что он рассказывал тогда?», — спросила меня Эмма. Конечно помню, Эмма. Тем более, что весёлый Мих. Мих. тогда сказал важную вещь: «Я сегодня, кстати, много оригинальных вещей говорю почему-то. Так что вы записывайте, записывайте».
«Латвия — это Запад, конечно! Всегда была Западом. В нашей убогой жизни вы были нашим убогим Западом!».
«Рига приятна. Тиха, опрятна, машины хорошие. И чувствую, что где-то за углом несчастье прячется…».
«А вот зашла ко мне тут одна латышская журналистка и спросила вдруг по-русски с таким акцентом милым! Ага, это прекрасно — акценты! Ну, а теперь я с вами буду с акцентами говорить, вы понимаете?».
«Сколько тут дам! Но я — мастер одного раза! Но можем поделить и на пять разов — и пожалуйста».
«Почему у меня хорошее настроение сегодня — сам удивляюсь. Вот среди общего говна вдруг я с хорошим настроением — нате пожалуйста! Неоднократно было замечено. А почему так? Видимо, всё не такое уж дерьмо, как кажется. Если приглядеться».
«Интервью обожаю, конечно. Потому что ты мучаешься, ищещь ответа, а журналист ни за что не отвечает! Вот тележурналист Андрей Караулов набрал интервью и выпустил двухтомник. Поэтому я вообще-то с большим уважением смотрю на тех, кто задает вопросы. Конечно. Ну, вы понимаете».
«У людей с такими кругленькими лицами, как у вас, всегда должно быть большое чувство юмора, я знаю по опыту».
«А публика у вас сегодня была тяжёлая, я физически страдал. Пока раскачал горячих латышских парней… Чувствовал, что билеты дорогие. Знаю по опыту — на рубль дороже, мучаешься страшно. На рубль — дешевле, можно плавать и купаться».
«Я обаятельный? Я вам скажу, что такое обаяние. Это свечение сквозь внешность. И это умение улыбнуться. И чуточку заплакать. Но — чуть-чуть… Но не слишком. Запомни, мой мальчик».
«Любую ли женщину можно соблазнить? А зачем?».
«Я хочу, чтобы свобода была, как сейчас, и 50 грамм коньячку после концерта — это кайф. Мне нужно, чтобы вы были со мной. Я давно говорю: ради Бога, оставьте меня в покое, но не оставляйте меня одного».
А ещё в конце 1990-х Жванецкий приезжал на уик-энд в Вентспилс, где проходила традиционная встреча выпускников Одесского института инженеров морского флота (ОИИМФ). Уже 37-я по счету. Тогда в латвийский город-порт прибыли почти 500 выпускников ОИИМФ, работающих ныне в Лондоне, Амстердаме, Санкт-Петербурге, Таллине, Калининграде, на Кубе… Среди них и миллионеры, и пенсионеры, и сатирики. Жванецкий и покойный Ильченко как раз в ОИИМФ и подружились.
Все три дня участники встречи жили на теплоходе «Русь», специально «подогнанном» из Риги в Вентспилс. Естественно, бывшие выпускники много пировали. Так что, на всякий случай каждому участнику традиционной встречи выдали следующее свидетельство: «Ф.И.О… Факультет… Год выпуска… В случае чего просьба доставить меня по адресу… Визитка носится на левой стороне груди над правительственными наградами и даёт право на уважительное отношение».
Жванецкого нежно «донесли» до Москвы. И потом он к нам приезжал ещё столь много раз. И это было счастье!
Вечная память!
