«Красота звука рождается в свободе», — пианистка Антонина Суханова

Антонина Суханова. Фото: Kaupo Kikkas Photography
Антонина Суханова. Фото: Kaupo Kikkas Photography

Пианистка Антонина Суханова работает на две столицы — Ригу и Лондон. Девушка активно концертирует в Европе, преподаёт, а ещё помогает в организации мастер-классов фестиваля Riga Jurmala. Недавно Антонина записала видео для фонда помощи музыкантам Help Musicians в сотрудничестве с известным брендом музыкальных инструментов Steinway. Мы встретились с Антониной, чтобы познакомиться получше и узнать, как проходила работа во время ЧС, кому помогает фонд и какая главная проблема современных исполнителей академической музыки.

О том, как оказалась в Лондоне

На первом курсе я была полностью здесь, в Латвии. Но мой профессор Юрис Калнциемс предложил участвовать в фестивале Спивакова в Москве, сыграть в Кремле. Я согласилась, хотя за короткий срок нужно было подготовить непростую программу. 

Чуть позже я узнала, что параллельно с этим фестивалем были мастер-классы Ронана О’Хора. Я сыграла ему, и он предложил консультацию.

Когда приехала на консультацию, он спросил, чем я хочу заниматься в жизни. Я ответила, что хочу играть. Его ответ был: «Тогда тебе надо в Лондон».

Начиная со второго курса, я училась параллельно на два государства — как в Гилдхоллской Школе музыки и театра, так и в нашей Латвийской Музыкальной академии. А магистратуру я заканчивала там.

О педагогической деятельности

Сейчас я работаю в Латвии как приглашённый лектор. Своего класса студентов у меня здесь нет, но я помогаю профессору Тому Островскому. А также преподаю методику игры на фортепиано студенткам из Китая, которые учатся по обмену в классе Юриса Жвикова. Дистанционно провожу уроки и со своими учениками из Лондона.

О процессе и экзаменах

Несмотря на весь технический прогресс, преподавание дистанционно порой трудно выдержать. Качество видео и аудио, скорость интернета, фоновый шум — много факторов, которые сказываются на качестве уроков.

Дипломные экзамены по специальности наши студенты сдавали вживую, играли перед комиссией, соблюдая все меры предосторожности. А вот методику мои студентки сдавали дистанционно. Это было немного забавно, ведь мне нельзя было оценивать своих студентов, но я была их переводчиком. Перед экзаменом я предупреждала, чтобы, даже затрудняясь с ответом, они не говорили просто «no», а давали развёрнутый ответ. Ведь это сложно перевести (смеётся).

Я очень хотела, чтобы они узнали максимум нужного и сдали ничуть не хуже, чем студенты из Латвии. В какой-то момент у меня самой сложилось впечатление, что это я сдаю экзамен.

О различиях здесь и там

Независимо от географического положения, ни одна школа сама по себе не гарантирует тебе карьеру. В Лондоне первые три года — это чистая учёба, работа в классе с отдельными учебными концертами и ничего лишнего. Больше всего теорией «травят» в Джульярде.

В Гилдхолле весь упор идёт на специальность. Но, в отличие от нашей Академии, там есть диссертация — заключительное эссе для бакалавров.

Я заметила, что в Латвии студенты мало знакомы с творчеством современных пианистов. Может быть их и слышали, но почти никто не знает, как их зовут, чем интересна игра каждого из них.

Также и с нотными редакциями. Сейчас есть хорошие новые редакции, но люди по привычке берут старые, а студенты обожают принцип «чтобы книжка была потоньше».

Мне кажется, эта проблема актуальна всегда и везде, но мы должны стремиться не к тому как «надо», а к поискам нового, уникального, индивидуального. Нет смысла играть напечатанными в нотах пальцами, если вам неудобно. Красота звука рождается в свободе.

О пандемии

Мне повезло, что мало концертов отменилось и большую часть удалось перенести. Представьте, в этом семестре в Риге должно было пройти больше мастер-классов, чем в Гилдхолле за год. Но я рада, что нам удалось организовать отдалённые мастер-классы для участников академии фестиваля Rīga Jūrmala. Последний мастер-класс был с норвежским пианистом Лейфом Уве-Андснесом.

Также нашему студенту по обмену из Китая Хайлонгу Шангу посчастливилось выиграть мастер-класс с шотландским пианистом Стивеном Осборном.

Музыкальные школы тоже не сидят на месте, организуют разные мастер-классы, например, Chetham’s School of Music. Это независимая музыкальная школа в Манчестере. «Четам» обучает студентов от 8 до 18 лет, каждый из которых поступает на музыкальные прослушивания. Они организуют мастер-классы в течение трёх недель. А сейчас сделали формат онлайн. Это 8 занятий с разными преподавателями. В среднем, стоимость одного — около 50 евро. В таких дистанционных мастер-классах есть и свои плюсы, ведь никаких затрат на дорогу не требуется — всё проходит в режиме онлайн.

О помощи музыкантам за рубежом

В Великобритании фонд Help Musicians UK помогает всем музыкантам, проживающим в стране. Они спонсируют около 50% исполнителей, и суммы годовых стипендий обычно от 2,5, до 10 тысяч фунтов. Стипендии начисляются на конкурсной основе. Больше спонсируют магистрантов. Меня номинировали трижды, и по личному опыту скажу, что это очень помогает больше времени уделять исполнительской деятельности, не работая на полную ставку.

О записи для Steinway

Фонд помощи музыкантам в сотрудничестве с известной фирмой инструментов Steinway&Sons обратился с просьбой записать для них пару концертных номеров. Во время эпидемии фонд оказал грандиозную помощь всем музыкантам, которые остались без работы. Заполнив заявку, каждый музыкант получил поддержку в размере 600 евро. А сейчас открывается Стейнвей Холл, и вся выручка от продаж инструментов с 22 по 27 июня пойдёт на помощь музыкантам.

Организаторы просили меня записать пару музыкальных номеров в Лондоне, не знали, что я в Риге. В принципе, я могла лететь, но пришлось бы переждать 14 дней карантина, а мероприятие отменить нельзя. Поэтому нашли альтернативный вариант — записать в Латвии. Организаторы взяли на себя все расходы, ведь тут важно качество съёмки —  технические вещи, несколько ракурсов, звукозапись.

Кстати, они очень удивились, что в Латвии есть несколько видов роялей Steinway (смеётся).

Это очень приятно, ведь в Лондоне есть тысяча пианистов, большую половину которых так же поддерживает фонд. А они попросили меня. Мы записали два небольших видео — это первая часть сонаты Ре мажор Моцарта и этюд-картина Рахманинова «Море и чайки». 

О профессиональном репертуаре

На самом деле, у меня не такая широкая программа с музыкой Рахманинова. Я играю весь 32-й опус прелюдий и несколько прелюдий из 23-го опуса, 5 этюдов-картин из 39-го. Также играю Первую сонату Сергея Васильевича.

А вот к музыке Бетховена я пришла после перерыва в семь лет. Всё потому, что в начале прошлого года мне захотелось исполнить сонату опус 110, а также поступили предложения от оркестров. Поскольку это был юбилейный год композитора, а я не играла ни одного его концерта, в моём репертуаре стремительно появились три из пяти концертов Бетховена (смеётся). Теперь, если меня попросят сыграть Второй и Третий концерты, я их с радостью выучу. Но мне ближе В.А.Моцарт.

О любви к Сергею Прокофьеву

Когда мне было 13 лет, я увидела запись Второго концерта Сергея Прокофьева по музыкальному каналу Mezzo и поняла — это то, что я хочу делать. Мою любовь подкрепила чуткая преподаватель Гунта Божа, вместе с которой я ещё в школьные годы выучила седьмую сонату. Позже выучила и восьмую.

В следующем году — 130 лет со дня рождения Прокофьева, и я хотела бы сыграть его Ленинградский цикл сонат — это номера 6, 7 и 8. Выучить шестую не будет проблемой, хотя она сложнее седьмой. А ещё, на прошлой неделе я работала со студенткой, которая играет девятую сонату, и влюбилась в это в произведение. Думаю, что тоже возьмусь за него.

Следить за творчеством Антонины можно на её сайте и в Твиттере, а также на ютуб канале.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram
Vk
Ok
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments