«Ни один артист не хочет, чтобы на его концертах кто-то заболел», — тенор Тельман Гужевский

Тельман Гужевский. Фото: Андрей Шаврей
Тельман Гужевский. Фото: Андрей Шаврей

Тельман Гужевский — известный в оперном мире тенор, учился в Великобритании, стажировался у великого итальянского певца Карло Бергонци, выступал в разных странах мира. Гражданин Израиля с еврейскими, армянскими, литовскими и польскими корнями, сейчас постоянно живёт в Латвии. Во время беседы с «Чайкой» стало ясно, что нынешнее время пандемии продолжает и будет продолжать отражаться на людях творческих профессий. И об этом Тельман говорит уже не как лирик, а как физик — есть у него и соответствующее образование, полученное в университете Тель-Авива. 

Тельман, как вы провели эти полгода? В Риге?

Да, мне пришлось остаться здесь, хотя до начала чрезвычайного положения было много разъездов. Пришлось все отменить. И я это понимаю. Потому что ни один артист не хочет, чтобы на его концертах кто-то заболел. 

Но идёт большое переосмысление и переоценка некоторых вещей. С одной стороны, хорошо, что можно углубиться и делать много «домашнего задания», готовить новые программы и задумывать проекты. Но проблема артистов в том, что, не выходя на публику, они теряют форму.  Для артистов оперы и балета это особенно актуально, помимо финансовых проблем. 

Как вы решали эту проблему?

Поскольку оперное искусство — это, в некотором смысле, спортивная активность, то чтобы держать форму, нужно заниматься гимнастикой. То есть, ежедневно петь, делать упражнения и держаться, держаться. Я сейчас постоянно пропевал те вещи, которые у меня должны всегда звучать и если чувствовал, что что-то не то, то активно над этим работал. 

Самая любимая ария в этот период?

Ария Фауста из одноименной оперы Шарля Гуно, потому что в ней хороший разброс диапазонов — там хорошо можно и низы, и верха пропеть. 

Но всё равно ведь всё отменилось. И не только в опере, но и в кинематографе, с которым я был связан. Планы в кино перенеслись пока на неопределенное время. Дело в том, что я был, скажем так, сопродюсером некоторых оперных проектов, связанных с кино. У меня было много идей по этому поводу и даже нашёл единомышленников, интересных людей, которые меня в этом деле полностью поддержали, но всё это зависло в воздухе, потому что никто ничего реально не понимает, что происходит. 

С одной стороны, мы видим, что в некоторых театрах некоторая бравада («Мы начинаем!»), но мы же понимаем, что многое нереально без открытия нормального авиасообщения, без открытия гостиничного бизнеса. Соответственно, мы понимаем, что год потерян и отсюда — выводы со всеми вытекающими.   

И даже если мы видим, что какие-то театры открываются… Мы смотрим тогда дальше, на наполнение залов. Мы видим, что это ситуация, когда театры по доходам не будут выходить даже на ноль, только в минус. Так что для большинства театров Европы и не только весь этот сектор будет дотационным. Мы понимаем, что там, где государство может потянуть такие дотации в течение следующего года, искусство будет развиваться и расцветать. В других местах можно легко предсказать стагнацию, а именно: увольнение тех, кого можно уволить, оставлять только тех, без кого ничего нельзя сделать. 

А трансляции по интернету?

Скептически к этому отношусь. Не думаю, что люди за это будут платить деньги, это всё не то… Люди  идут в театр, чтобы уйти из дома, выйти в другую атмосферу и чтобы почерпнуть нечто иное. В любом случае, мы понимаем, что если мы живём с этим вирусом ещё какое-то неизвестное время, то любой живой концерт в цене возрастёт. Люди всё равно будут стремиться в театр, хотя этот переход и станет очень болезненным. 

А пока ещё точно никто не знает, как именно этот вирус передаётся, кому конкретно он опасен. У нас вокруг всё время противоречивая информация. Например, я сейчас увидел, что в Великобритании сейчас финансируют исследование, передаётся ли вирус через пение! И знаете, что они придумали? Вирус передается через пение, но меньше, если петь тише. Это не фейк, вполне официальная информация. 

Извините за вопрос, а как же выживаете вы в это время?

Тут проблема, решать которую надо комплексно. То есть так — мы должны помнить, что любое другое умение должно усиливать основную функцию. То есть, я делаю проекты, которые и не связаны с музыкой. Например? У меня есть образование физика и я занимаюсь технологическими стартапами. Я член группы разработчиков новых изобретений и этим сейчас занимаюсь непосредственно. А кроме того, я ещё и антрепренёр, это меня спасает, потому что есть английская компания, с которой я работаю. 

Да, я по образованию физик, а запел достаточно поздно. Я всегда считал, что выйти на сцену и только петь — это дело класса люкс. И мне пришлось семнадцать лет посвятить этому делу, выучиться ему и чего-то достичь в этой области. После чего я мог выходить к людям и доказывать, что имею право им что-то нести и что-то передать.   

И теперь как никогда актуальный вопрос — ваши творческие планы? Именно творческие! 

Я хочу ещё раз сделать свой сольный концерт в Риге. Полтора года назад у меня получилось его провести в Большой гильдии и мне показалось, что есть смысл сделать его ещё раз. И даже эту пресловутую социальную дистанцию можно соблюсти, хотя к тому времени, надеюсь, мы уже решим этот вопрос. Это следует делать, потому что у меня есть такое ощущение… Сейчас его протранслирую: если я делаю какую-то вещь, то она нужна не только мне. 

Вы и лирик, и физик. Так можете тогда сказать объективно, за что нам этот вирус ниспослан — кара эта Господня или нечто иное?

Давайте брать информацию, которая к нам просачивается. Мы видели вырезки старых газет восьмидесятых годов, что были военные лаборатории, там постоянно были утечки каких-то вирусов. И первыми, кто заболевали и даже умирали, были военные и военные медики. Представьте, если столько денег уходит на разработку биологического оружия, то будут утечки? Конечно, да. Что до китайского Уханя — с одной стороны нам говорят о большом базаре там, а с другой — мы знаем, что там находится одна из самых больших биохимических лабораторий. Совпадение? Конечно, нет. 

А какой мы вывод должны сделать философский? Понять, что мир очень хрупкий. Если не вирус, то будет что-то другое. А вообще отвечу по-еврейски: «Если хотите рассмешить господа Бога, то расскажите ему о своих планах!». В общем, исходим из этого и учимся жить под водой (смеётся). 

Для информации

Оперное образование Тельмана, помимо учебы в Италии у легенды оперного искусства, маэстро Карло Бергонци в 2007-2008 годах, включает: обучение в Лондонском музыкальном колледже «Тринити», стажировку в Академии им. Гнесина в Москве с легендарным педагогом Маргаритой Иосифовной Ланда, мастер-классы с Дмитрием Бертманом — директором «Геликон — Опера» в Швейцарии. Он дебютировал в роли Рудольфа в опере «Богема» в лондонском Королевском «Альберт-холле», а также на фестивале Ангиари в Италии в 2006 году.

Исполненные роли Гужевского: Руджеро («Ласточка», Дж. Пуччини), Дон Оттавио («Дон Жуан», В. А. Моцарт), Герцог («Риголетто», Дж. Верди), Альфредо («Травиата», Дж. Верди), Брамбл («Наш человек в Гаване», М. Уильямсон) и другие. За эти годы он работал в почти двадцати театрах в Англии — практически в каждом большом городе, в нескольких театрах Германии. Саундтрек с его голосом в фильме «Анна Каренина» (озвучивал Вронского) Джо Райта был номинирован на «Оскар», а также удостоен престижной премии Айвора Новелло 2013.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram
Vk
Ok
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments