«У нас всё получилось — мы выжили». Марина из Мариуполя о неделях в подвале, фильтрационном лагере и жизни в Латвии

Жительница Мариуполя Марина. Фото из личного архива
Жительница Мариуполя Марина. Полтора месяца она с семьёй - двумя детьми, мужем, его родителями и котами, прожила в подвале. Потом семье удалось уехать, пройдя фильтрационный лагерь на границе с Россией. Сейчас Марина и её семья находятся в Латвии. Фото из архива Марины

«Когда 24 февраля начали обстреливать город, особо никто не обратил внимание. Мы, как обычно, подумали, что скоро всё прекратится», — рассказывает Марина, бывшая жительница Мариуполя.

Марине 45 лет. Она и её большая семья бежали в Латвию через Россию от нависшего, как стервятник над своей добычей, путинского «русского мира» над Мариуполем. 

Сейчас они в Латвии. Восстанавливаются от пережитого ужаса, как говорит сама Марина.

«Понимаете, мы в 2014 году уже пережили один раз такое. С фактического начала войны в далёком 14-м году и до 24 февраля 2022 года недалеко от Мариуполя проходила линия размежевания между самопровозглашенной и непризнанной ДНР и Украиной. Для нас уже были привычны перестрелки, взрывы и прочее. Конечно их интенсивность была сведена к нулю, однако мы понимали, где живём».  

«Мы — патриоты своей страны»

Украинское правительство в марте 2020 года объявило о начале «Большой стройки» Украины. Строить и перестраивать на современный лад, с учётом требований времени и новых технологий, собирались школы, детские сады, дороги, железнодорожное покрытие, аэропорты и прочее. 

Из запланированного в Мариуполе успели до войны капитально обновить дороги, реконструировали школы, детские сады, спортивные площадки и бассейны, начали работу над реконструкцией морских портов.

«Я очень любила свой Мариуполь. Ежегодно он только улучшался. А перед войной так и вовсе расцвёл. Я вообще Украину люблю», — рассказывает Марина. 

Членов своей семьи она называет патриотами, детей воспитывают в любви к своей родине. «Мы говорим, что любить нужно всю свою землю – от края и до края. Знаете.. Мы искренне не понимаем, от чего нас освобождали. Какие нацисты, какие бандеровцы? Какие притеснения русскоязычного населения?», — недоумевает Марина.

До войны в Украине русский язык в обиходе был у 40% украинцев, преимущественно в восточной части страны. Сейчас украинцы осознанно переходят на украинский — такая форма сопротивления российской агрессии. Лояльность к украинскому языку взлетела до небывалых никогда 80%. Путин добился ровно обратного внутри Украины: «денацификация» объединила украинцев, сподвигла к «перепрошивке» в сознании кода нации, уверена Марина.

«У меня была хорошая жизнь. До 24 февраля…»

Марина с мужем — юристы. Она работала в суде, потом занялась бизнесом — открыла магазин. Муж преподавал юриспруденцию в вузе. В семье двое детей: взрослая дочь и сын-подросток. Родители мужа Марины — тоже предприниматели. 

«У меня была хорошая жизнь, спокойная и в достатке. Я жила в доброй, мирной, трудолюбивой стране. До 24 февраля».

Марина жила в той части города, где находится завод «Азовсталь». «Русские войска пытались прорываться в город, обстреливали с артиллерии. Нас окружили. Шли очень тяжёлые бои. 28 февраля уже не было электричества и газа, пропал интернет. Вскоре пропала и вода. Уже все понимали – началась полномасштабная война».

По данным украинской стороны в результате жестоких боёв за мариуполь погибли более 22 тысяч человек. За первые два месяца войны погибли 313 детей и были 579 ранены. 

«Массированные удары артиллерии и авиации русских летели без разбору – вокруг нас, по-моему, уже и не было живого места. Стало страшно за жизнь детей, и мы решили перебраться в подвал. Хорошо, что родители мужа владели подвальным помещением, где дети обучались танцам. Помещение с канализацией, ремонтом, замком на дверях. Но за два километра от нашего дома. Два километра до этого подвала под обстрелами казались вечностью».

Кроме семьи Марины и родителей её мужа в подвал спустились жители дома. Набралось «постоянных» жителей 70 человек, среди которых была и пятилетняя малышка. Света не было, газа не было, еды не было. Марина рассказывает, что еду брали в разбомбленных магазинах, воду ходили просить у русских военных. Водой делились, но не всегда были лояльными к украинцам. 

«Самое страшное — это голодные дети…»

Семья Марины прожила в этом подвале полтора месяца.

Она вспоминает, что страшнее всего ей было осознавать, что нечем кормить детей. Магазин Марины сгорел, небольшое количество еды удалось забрать из разгромленной квартиры, машина тоже попала под обстрел…

«Никогда не думала, что буду готовить один стакан чая на двоих детей на два дня… Это и было самое страшное и сложное – голодные дети. Кроме того, в подвале начались конфликты на бытовой почве. Морально и физически очень сложно. Каждый выход на улицу – это риск. Медикаментов нет. Отец моего мужа сказал: «Нужно ехать, иначе я умру». У него проблема со здоровьем, и я поняла, что нужно думать, как выбираться».

Марина знала, что на «Азовстали» заблокированы украинские военные. Завод был относительно недалеко от жилых домов, где прятались люди. Так как все мосты через реку Кальмиус, разделяющую Мариуполь, были взорваны российскими солдатами, помощи от украинской армии ждать не приходилось ни гражданским, ни защитникам-азовцам, которые были в ещё более худших гуманитарных условиях в подземном городке под «Азовсталью». 

На тот момент люди уже знали, что выехать из Мариуполя можно только в сторону России, что придётся проходить так называемые «фильтрационные лагеря». Но многие были готовы на это, поскольку другого варианта выжить в этих условиях просто не было.

«Как раз в этот момент знакомый родителей мужа сказал, что собирается выезжать из Мариуполя. Мы, не знаю, как мы это провернули, но мы в пятиместной небольшой легковой машине выехали всемером, ещё и с котами. Нам так хотелось на волю, мы так не хотели быть в ДНР или в России оказаться после войны. Впереди нас ждала неизвестность, которая начиналась с «фильтрационного лагеря».

«Это был наш шанс на свободу»

Из Мариуполя Марина взяла ноутбук, у всей семьи были телефоны. Доехали в село Безыменное. Здесь был один из четырёх, функционировавших на тот момент, лагерь. По состоянию на сегодня, кстати, на границе между Россией и Украиной делают свою чёрную работу уже несколько десятков фильтрационных лагерей.

«Очередь до самого лагеря исчислялась не количеством машин, а днями. Наша очередь длилась семь дней. Всё это время мы прожили в придорожном отеле. Мы были в не совсем хороших санитарных условиях, не спали на нормальных кроватях, не ели привычную пищу, потому оплатили отель просто для того, чтобы помыться хотя бы раз за полтора месяца. Наши мужчины дежурили, чтобы не пропустить «фильтрацию». Было страшно её проходить, но так нужно было. Так у нас появлялся шанс на свободу», — рассказывает Марина. 

Фильтрационный лагерь «Безыменное», огороженный колючей проволокой, состоял из примерно 20 шатровых палаток размером семь на четыре метра. Его охраняли военные с оружием и полным боекомплектом. 

В двух белых палатках на входе людей разделяли — женщин направляли в палатку с левой стороны, мужчин – в правую. Вдалеке от входа стояли тентовые палатки синего цвета. Здесь под охраной ждали решения своей участи по несколько дней граждане Украины. Их могли либо отпустить, либо арестовать и отправить в райотдел МВД Новоазовское или в Донецке.

Оккупационные власти обязывали пройти фильтрацию всем жителям «освобождённых» территорий, чтобы «предотвратить попадание на территорию ДНР лиц, причастных к силовым структурам Украины, участников националистических батальонов, членов диверсионно-разведывательных групп «. А уж тем, кто выезжает в сторону России, пройти лагерь нужно было в обязательном порядке.

«Мы, женщины, прошли эти допросы быстро. А вот мужчины, а особенно мой муж, проходили долго. Мужа вызывали три раза, по часу каждый. Я очень волновалась, что его заберут куда-то. В соседней палатке так сильно кричал мужчина, его били, а он кричал, что не имеет отношения к армии. Человек кричит истошно, а сделать ты ничего не можешь. Стоишь и слышишь это всё», — вспоминает Марина.

Но, к счастью, мужа Марины отпустили. Очень тщательно досматривали телефоны, вынимали сим-карты, карты памяти. «Предполагаю, что ставили прослушку на мой телефон. Мужу не смогли, у него — кнопочный. Меня спрашивали, служил ли кто-то в семье, чем я занималась, как отношусь к украинским властям. А как я отношусь? Мариуполь расцвёл за последний год-два. Почему мне быть недовольной? Ничего мне за такой ответ не сделали».

Там так всё построено так, рассказывает женщина, что человек чувствует себя бесправным. Сначала палатки с представителями «министерства внутренних дел ДНР» и сотрудниками Управления собственной безопасности (СБ). Двое-трое ходят по палатке и задают множество вопросов, потом нужно раздеться до трусов. Смотрят наколки, синяки от прикладов. В телефоне смотрят видео, аудио, фото, переписки, социальные сети, контент.

В следующей палатке идёт более серьёзная проверка личности: там стоят компьютеры, аппаратура для снятия отпечатков пальцев. Женщины-военнослужащие снова вносят в базу все данные, фотографируют в профиль и анфас, берут отпечатки пальцев и ладони. 

«За фильтрационным лагерем, ближе к границе, были российские волонтёры. Кормили, поили, доверительно разговаривали с украинцами. И один из волонтёров, который задавал провокационные вопросы, постоянно бегал к офицерам из палатки. Почти уверена – сдавал наивных украинцев, которые откровенничали с этим подсадным якобы волонтёром», — вспоминает ещё один эпизод прохождения фильтрации в лагере Марина.

«Мы выжили»

Из Безыменного семья поехала в Таганрог к знакомому. Он помог купить билеты до Москвы и Риги. Перед отъездом в ригу он некоторое время побыли в Подмосковье.

«Здесь мы, наконец, нормально помылись и постирали свои вещи. Если бы вы видели нашу одежду и наши волосы! Волосы мыли несколько раз и не верили, что они бывают настолько грязные!», — рассказывает Марина.

Марина говорит, что люди, которые ей повстречались в России, молчаливо поддерживали «спецоперацию». Не высказывали сожаления о том, что украинцы погибают от рук русского солдата и их главнокомандующего. Было что-то типа сожаления и осведомленности — «Да-да, мы знаем, как у вас. Ну, держитесь-держитесь, скоро это закончится». 

К слову сказать, мать Марины живет в ЛНР. И все 8 лет поддерживала Путина и политику российского президента в отношении Украины. После полномасштабного вторжения женщина говорит своей дочери: «Вас освобождают! Пусть Путин только придёт, и все заживут хорошо!». Мать, как и две её родные сёстры, живущие на российской стороне, одинаково поддерживают Путина и считают, что в Украине — нацисты, нищета и угнетение русскоязычного населения. 

Марина не доводит до конфликтов внутри семьи. Говорит, что все имеют право на своё мнение, и что время всё расставит по своим местам.

В Риге у семьи никого не было. Марина объясняет, что ехали просто в Латвию, категорически не хотели оставаться в России. Первые несколько дней  жили в отеле. Потом их приютили Янис и Даце, родственник которых занимается благотворительностью. 

«Нас забрали нас на месяц к себе. Сотрудники с работы Яниса, его руководитель – все эти люди нам помогали. Мы так благодарны! Это было настолько искренне и просто! Нас ведь немало приехало в семье, и всё равно от нас не отказались!». 

Через месяц семья перебралась на базу горнолыжного отдыха под Милзкалне. «Здесь всё пустует, и нам предложили до сезона пожить здесь. Мы не работаем, мы восстанавливаемся от пережитого. Чувствую, что нам всем это нужно. Потом, конечно, придётся уезжать, будем снимать жильё и искать работу. Учим латышский язык. Дети пойдут учиться – сын в латышскую школу, дочь — в украинский институт удалённо… Здесь всё спокойно и всё идет своим чередом».

Марина улыбается. Она не из робкого десятка.

«Мне нужно было выжить, и моим детям тоже. Я не плачу в стрессовых ситуациях. Я собираюсь, аккумулируюсь и начинаю искать выход. У нас всё получилось. Мы выжили. Мы остались без ничего, нет ни сбережений, ни дома, магазина и машины – главное, что мы живы. А на хлеб и к хлебу мы ещё заработаем». 

Другие истории из Украины можно почитать и посмотреть здесь.

Если нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram
Ok

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments