Пронзительные звуки скрипки поднимаются над Погулянским лесом в Межциемсе, вплетаясь в шелест сосновых крон. Здесь особенная тишина. Она хранит память о тысячах людей, ставших жертвами нацистского террора. Среди них — жители Даугавпилса, Латгалии и других мест, убитые летом 1941 года только потому, что были евреями.
3 июля, накануне Дня памяти жертв геноцида еврейского народа в Латвии, здесь вновь собрались жители города, представители еврейской общины, гости из Израиля и Польши, руководство Даугавпилсского самоуправления и все, для кого память — не формальность. В этом году церемонию провели на день раньше: 4 июля выпало на субботу, Шаббат.
«Мы — народ памяти»
Памятную церемонию вели председатель Даугавпилсской еврейской общины Рива Урютова и профессор Даугавпилсского университета Элина Васильева. На русском и латышском языках они говорили о памяти, которая связывает поколения сильнее времени.
«Мы — народ памяти», — прозвучало в самом начале церемонии.
Главной темой стала цепочка памяти — связь между прошлым и настоящим. Ведущие напоминали: память не существует сама по себе. Она передаётся от человека к человеку, от сердца к сердцу, словно огонь свечи. Особое место в этой цепочке занимают дети — те, чьи голоса навсегда замолчали в годы Холокоста, и те, кому сегодня предстоит сохранить память о них.
Цифры, за которыми стоят человеческие жизни
Историю Холокоста в Даугавпилсе напомнил краевед и директор музея «Евреи в Даугавпилсе и Латгалии» Иосиф Рочко. Он говорил спокойно, почти без эмоций. Но от этого цифры звучали ещё страшнее.
Уже через несколько дней после начала войны в Даугавпилсе начались массовые расстрелы. В июле 1941 года было создано Даугавпилсское гетто. Из более чем 13,5 тысячи человек, оказавшихся там, через полгода в живых осталось всего 487. До освобождения дожили около ста узников.
Но говорил он не только о погибших. Рочко напомнил о людях, которые, рискуя собственной жизнью, спасали евреев. По его словам, только в Латгалии известно более двухсот таких историй, а сегодня особенно важно успеть записать воспоминания тех, кто ещё хранит память о тех событиях.
«Если мы не будем собираться — всё пропало»
Перед собравшимися выступил и мэр Даугавпилса Андрей Элксниньш. Он напомнил, что еврейская община была одной из тех, кто создавал город.
«Когда-то в Даугавпилсе было более сорока синагог. Сегодня осталась одна», — сказал мэр, подчеркнув, что трагедия еврейской общины — часть истории всего Даугавпилса.
После официальной части люди ещё долго не расходились. Кто-то возлагал цветы, кто-то разговаривал, кто-то просто стоял у мемориала.
«Каждый год сюда приходят люди. Бывает, что из-за жары пожилым тяжело, но интерес к этому не исчезнет никогда. Если мы потеряем память — мы потеряем всё», — поделилась с «Чайкой» председатель Даугавпилсской еврейской общины Рива Урютова.
Для неё это не абстрактная тема.
«Это наша память. Это наша боль. У нас нет ни одной семьи, которой бы не коснулась эта трагедия, — говорит Рива. — Мои мама и папа пережили Холокост. Как я могу это забыть? Никогда в жизни».
Сегодня в Латвии почти не осталось людей, переживших Холокост. По словам Урютовой, в живых остаётся лишь один человек, переживший Рижское гетто. Теперь эта цепочка памяти всё чаще держится уже не на свидетелях, а на их детях и внуках.
Когда цепочка памяти становится цепочкой света
После минуты молчания люди не спешили расходиться. Они подходили к мемориалу, возлагали цветы и зажигали свечи, расставленные вдоль дорожки. Кто-то останавливался на несколько секунд, кто-то оставался дольше. Скрипка уже замолчала, и снова были слышны только голоса и шум сосен.
Постепенно лес пустел. У мемориала оставались цветы, десятки горящих свечей и люди, которые ещё продолжали тихо разговаривать друг с другом.
«Меня иногда спрашивают: зачем каждый год сюда приезжать? — уже после церемонии призналась «Чайке» Рива Урютова. — А если мы не будем собираться — всё пропало».
