Дополнительные ограничения, связанные с использованием русского языка в общественном пространстве, снова вызывают разговоры о том, что «могли бы и мы в Латвии жить, как в Бельгии или Швейцарии», а именно в узаконенном и как будто благополучном двуязычии.
Мы не станем оживлять многолетнюю дискуссию о том, почему в Латвии это исключительно проблематично, вновь перечисляя исторические, географические и политические причины. Но в рамках рубрики «Фактчек Чайки» хотим поинтересоваться, как складывается языковое пространство в европейских странах с более чем одним официальным языком. Какой у таких языков законный статус, какова статистика владения госязыками, как организована официальная коммуникация, с какими языковыми проблемами сталкивается многоязычное государство?
В каких странах ЕС юридический статус есть у более чем одного языка
Стран, в которых официальный статус имеют более одного языка в Евросоюзе немало, но речь главным образом идёт о региональном статусе.
Например, в Испании, наряду с испанским, официальными языками соответствующих автономных сообществ являются каталанский, валенсийский, галисийский и баскский языки.
В итальянской автономной провинции Больцано — Южный Тироль, немецкий язык приравнен к итальянскому. В Нидерландах официальным языком провинции Фрисландия, наравне с нидерландским является фризский язык.
Словенский, хорватский и венгерский языки имеют дополнительный официальный статус в определённых местностях Австрии. И это лишь несколько примеров из множества.
Если же говорить о странах Евросоюза, в которых многоязычие закреплено на общегосударственном уровне, а не только в пределах отдельных территорий, то это Бельгия, Ирландия, Кипр, Люксембург, Мальта и Финляндия. При этом статусы языков, сферы и территория их официального использования в этих странах различаются. Как и в самом, пожалуй, известном европейском многоязычном государстве, не входящем в ЕС, — Швейцарии.
Возьмём из этого списка наиболее упоминаемые в контексте государственного многоязычия Бельгию и Швейцарию, а также географически и отчасти исторически более близкую нам Финляндию, и посмотрим, как именно в этих государствах определены статусы различных языков. И ещё как наличие более чем одного официального языка влияет на общественный климат и внутреннюю коммуникацию этих стран.
Три языка в Бельгии
В Бельгии три официальных языка закреплены конституционно, и, помимо столицы и некоторых приграничных муниципалитетов, используются преимущественно в одном из трёх исторических языковых сообществ, из которых состоит страна сегодня.
На нидерландском языке говорят в исторической области Фландрия, в свою очередь регион Валлония преимущественно франкоязычен, и, кроме того, в нём есть региональные языки — шампанский, лоренский, пикардский и валлонский. В девяти коммунах на востоке Бельгии говорят на немецком, но там предусмотрены и специальные права использования французского языка. Столица страны — Брюссель — официально двуязычна (нидерландский и французский).
Бельгийская конституция закрепляет свободу использования языков, но предусматривает местное регулирование языка администрации, образования и трудовых отношений. Местная администрация обычно использует язык региона, и житель, скажем, фламандской коммуны не может требовать обслуживания по-французски только потому, что это один из официальных языков Бельгии. Федеральные учреждения обычно работают на французском и нидерландском, а немецкий язык имеет особый режим, применяемый прежде всего в немецкоязычной области.
Столичная администрация публикует сообщения на французском и нидерландском и общается с гражданином на одном из этих языков. Но вообще правила общения граждан Бельгии с чиновниками различного уровня довольно объёмны и стараются учитывать самые различные обстоятельства.
Образование в Бельгии находится преимущественно в компетенции фламандского, французского и немецкоязычного сообществ. По сути, это отдельные образовательные системы, а основной язык обучения соответствует территориально-языковому устройству. Во фламандских школах французский обязателен в 5–6-м классах начальной школы, а во франкоязычных школах вторым обязательным языком может быть нидерландский, английский или немецкий. И только во франкоязычных школах Брюсселя вторым языком должен быть обязательно нидерландский. В немецких коммунах в качестве первого иностранного языка изучается французский.
Многоязычие в Швейцарии
В Швейцарии конституция закрепляет четыре официальных языка: немецкий, французский, итальянский и романшский (ретороманский). На федеральном уровне официальными являются немецкий, французский и итальянский, а романшский используется как официальный язык при общении федеральных органов с его носителями.
Немецкая, французская и итальянская версии федеральных законов Швейцарии одинаково юридически обязательны. Часть материалов дополнительно публикуется на романшском и английском, хотя английский не является официальным языком Швейцарской Конфедерации.
Четыре кантона Швейцарии, включая столичный Берн, официально многоязычны, а остальные 22 субъекта конфедерации официально одноязычны. Внутри кантона может действовать собственный языковой режим, например, во Фрибуре официальными языками кантона являются французский и немецкий. Язык конкретной коммуны определяется с учётом традиционного состава населения. На уровне кантона обращение граждан возможно на обоих официальных языках, а в конкретных муниципалитетах режим общения с гражданами может быть одноязычным.
Вообще федеральный и местный языковые режимы разграничены: право обратиться в федеральный орган, скажем, на итальянском языке не создаёт аналогичного права требовать обслуживания на этом языке в муниципалитете немецкоязычной коммуны.
Основной язык школы связан с языком территории, а многоязычное образование, хотя и существует, но не является обязательной моделью. Обычная практика языкового образования — язык обучения плюс другой швейцарский национальный язык и английский. Школьное образование организуют преимущественно кантоны, со взаимным согласованием основных образовательных требований.
Национальные языки Финляндии
Конституция Финляндии закрепляет в качестве национальных языков страны финский и шведский. Гражданам гарантируется право пользоваться своим языком в собственном судебном деле и представительствах органов власти, а также получать документы на финском или шведском. Публичная власть обязана обеспечивать культурные и общественные потребности обеих языковых групп на одинаковых основаниях.
Численность носителей шведского языка в отдельном муниципалитете влияет на местные обязанности по его использованию. При этом конституционное двуязычие не означает обязательного дублирования каждого рабочего документа на финском и шведском. Согласно закону о языках, местные ведомства используют язык большинства населения, проживающего на территории обслуживания, допуская использование обоих национальных языков.
В двуязычных муниципалитетах местные органы обслуживают граждан на обоих языках. Двуязычным муниципалитет считается, если меньшая из двух языковых групп составляет не менее 8% населения или 3 тысяч человек. Статус устанавливает правительство, обычно на десятилетний период.
Для государственных должностей, на которых требуется высшее образование, в двуязычном органе обязательно отличное устное и письменное владение языком территориального большинства и удовлетворительное владение вторым национальным языком. В одноязычном — отличное владение основным языком и удовлетворительное понимание второго национального.
В системе базового образования существуют отдельные финноязычные и шведскоязычные школы, но второй национальный язык входит в перечень обязательных предметов. В обычной программе финноязычной школы шведский, как правило, начинают изучать в шестом классе. В шведских школах финский вводится раньше, например, в столице — Хельсинки — с первого класса.
Отдельный языковой режим установлен для автономии Аландских островов. Эта территория одноязычна, и шведский в ней используется в государственной и муниципальной администрациях, переписка местных органов с центральными властями ведётся на шведском.
Граждане Финляндии на территории автономии сохраняют право пользоваться финским языком в собственных делах в судах и при обращении в представительства государственных органов. В местных школах преподавание ведётся на шведском, а финский язык — факультативный предмет, тогда как изучение английского языка — обязательно.
Уровень владения государственными языками
Посмотрим, как обстоят дела со знанием государственных языков в вышеупомянутых странах. Согласно опросу бельгийского статистического управления Statbel, проведённому в 2022 году, 70,7% жителей Бельгии, для которых французский не является родным языком, указывают, что они хотя бы немного говорят по-французски. Нидерландским языком владеют уже только 39,4% бельгийцев, для которых этот язык не родной, а немецким — лишь 18,7% не немецкоязычных граждан.
Для сравнения — доля бельгийцев, для кого английский не является родным языком, но которые им владеют, составляет 60,1%, то есть превышает процент владения вторым и третьим национальными языками.
По данным Федерального статистического управления Швейцарии за 2024 год, французский язык регулярно используют 15% жителей немецкоязычной части страны, итальянский — 10,6%. Во франкоязычной Швейцарии немецкий язык регулярно используют 15,8%, итальянский — 10,3%. В итальяноязычной части страны другие национальные языки Швейцарии распространены шире: немецкий используют 22,2% жителей, французский — 18,6%.
Это данные именно о регулярном использовании других языков, в открытом доступе нет свежих опросов об уровне владения языками соседей. Согласно исследованию Бернского университета, опубликованному в 2008 году, французским как неродным языком хотя бы на базовом уровне тогда владел 71% опрошенных в немецкоязычной Швейцарии, а итальянским — 32%. Во франкоязычной части страны на знание немецкого указывали 47%, итальянского лишь 23%. В итальяноязычной Швейцарии тяга к изучению других государственных языков была выше — французский язык знали 74%, а немецкий — 65%. Но эти данные уже можно назвать историческими.
Статистическое управление Финляндии опубликовало в 2024 году результаты исследования уровня образования взрослых, проводившегося в 2022 году. Среди населения 18–64 лет на знание шведского как неродного языка указали 59%. Причём это суммарный процент по всем уровням языковых навыков, об «уверенном, свободном владении» шведским заявили лишь 2% опрошенных.
При этом, по данным общенационального исследования Barometern 2019, среди шведскоязычного населения Финляндии 47% оценили знание финского как полное или почти полное, а как минимум удовлетворительно свой уровень владения финским оценили впечатляющие 87% участников опроса.
Многоязычие в общественном восприятии бельгийцев
В Бельгии одно из центральных направлений языковой дискуссии в обществе — обсуждение границ применения того или иного языка и гарантий для языковых меньшинств на определённых территориях. Страна прошла в XIX–XX веках путь от господства французского языка к языковому территориальному разделению. Федерализация страны проводилась поэтапно с 1970 года, а конституционно Бельгия была провозглашена федеративным государством лишь в 1993 году. Тогда была окончательно закреплена передача трём языковым сообществам — фламандскому, французскому и немецкоязычному — целого ряда полномочий, в том числе в вопросах языка, образования и культуры.
В исследовании сотрудницы Института политических наук «Лувен — Европа» демонстрируется поколенческое различие в отношении к регионализации (то есть передаче полномочий в регионы) среди респондентов, говорящих на нидерландском языке. Для участников исследования старшего поколения регионализация теснее связана с необходимостью защитить именно языковые права и дать каждому сообществу возможность самостоятельно решать свои вопросы. Среди участников, выросших уже в федеративной Бельгии, языковая аргументация выражена слабее.
В публикации 2022 года, исследующей современные (1995–2018 гг.) дискурсы о многоязычии в нидерландско- и франкоязычной прессе Бельгии, даётся результат анализа 1 710 газетных публикаций. В них на обоих языках в целом положительно оценивается многоязычие как экономический и культурный ресурс Бельгии. Однако положительное отношение к знанию неродных государственных языков сочетается с сопротивлением расширению официального использования другого, неродного для того или иного издания, языка.
В ряде исследуемых статей дискуссия о многоязычии отсылает к противостоянию нидерландского и французского языков. Пресса на нидерландском языке стремится защитить одноязычное устройство Фландрии, «завоёванное в упорной борьбе». Франкоязычная сторона, в свою очередь, критикует эту «типично фламандскую позицию», порой с уничижительным оттенком.
«Таким образом, наши данные подчёркивают, что языковые дебаты всегда касаются чего-то большего, чем собственно язык, и что современные дискуссии о многоязычии в условиях интенсивной глобализации нельзя отделить от исторически болезненных вопросов, определяющих сложный бельгийский “языковой” конфликт», — говорится в заключении исследования.
Языковые, а вместе с ними и культурные различия — один из главных аргументов сторонников независимости Фландрии. Так, член парламента от ультраправой партии «Фламандский интерес» (Vlaams Belang) Барбара Пас, называя Бельгию результатом «вынужденного брака между фламандцами и валлонами», утверждает, что разделённые разными языками и культурами фламандцы и валлоны «придерживаются резко различающихся взглядов практически на всё». Авторитетные исследования не подтверждают такого радикального различия между двумя языковыми группами, но языковое разделение остаётся одним из ключевых аргументов бельгийских сепаратистов.
Оценки швейцарской сплочённости и двуязычное образование
По данным Федерального статистического управления Швейцарии, 85,9% постоянного населения страны в возрасте 15 лет и старше согласны с тем, что знание нескольких национальных языков важно для сплочённости государства.
Авторы исследования «Барометр: национальная сплочённость в Швейцарии» делают вывод, что социальные и политические различия разделяют швейцарское общество сильнее, чем языковые. Так, 68% опрошенных отмечают размежевание между правыми и левыми, тогда как о слабой сплочённости между немецкоязычной и франкоязычной частями страны говорят 43%.
Впрочем, исследование выявляет заметные различия в восприятии национальной сплочённости разными языковыми группами. Так, слабой сплочённость с немецкоязычной частью страны считают 65% жителей италоязычного Тичино и 51% франкоязычных швейцарцев. Среди немецкоязычных респондентов сплочённость с этими регионами оценивают как низкую лишь 20% и 36% соответственно. Таким образом, представители немецкоязычного большинства, составляющего около 61% населения страны, воспринимают межъязыковую сплочённость значительно оптимистичнее, чем языковые меньшинства.
Интересно также, что полноценное двуязычное образование в государственных школах Швейцарии — скорее исключение, чем правило. В статье «Почему в многоязычной Швейцарии так мало двуязычных школ» представитель педагогического колледжа отмечает, что в повседневности многие жители страны мало соприкасаются с другими языковыми регионами и их культурой, а это отражается и на образовательной сфере.
В Берне в 2019 году была запущена экспериментальной программе двуязычных классов, где немецкий и французский языки преподавались на равных условиях начиная с детского сада. Программа вызвала большой интерес, но местные власти решили закрыть её с лета 2026 года, ссылаясь на то, что немецко-швейцарская и франко-швейцарская школьные программы несовместимы, а также на нехватку школьных помещений и квалифицированного персонала.
Если во франкоязычной части Швейцарии двуязычное обучение часто объединяет французский и немецкий, то в немецкоязычной значительную роль играет английский язык. В начале сентября 2026 года парламент Цюриха поддержал предложение, поручавшее правительству в течение двух лет подготовить законодательные изменения для переноса изучения французского из начальной школы на следующую образовательную ступень. Это вновь разожгло споры о раннем изучении французского языка, но вскоре аналогичное решение принял и ещё один немецкоязычный кантон.
Проблемы жителей Финляндии, говорящих по-шведски
Анализ регулярного исследования «Языковой барометр» показывает, что говорящие по-шведски жители Финляндии часто считают обслуживание на родном языке некачественным. Шведскоязычные жители муниципалитетов с финским большинством отмечают, что получают худшее обслуживание на родном языке, чем финноязычные жители тех муниципалитетов, где большинство говорит по-шведски.
Жители Финляндии с родным шведским языком отмечают, что при обращении в органы власти с ними не общаются на шведском, и потому им часто приходится переключаться на финский язык. Жалуется говорящее по-шведски население также на чат-боты и цифровых помощников, утверждая, что они плохо работают на их родном языке.
Около четверти шведскоязычных хотя бы раз сталкивались с дискриминацией по языковому принципу. Хотя, по данным барометра, языковой климат в целом в стране улучшился с 2020 года.
При этом в 2025 году по заказу «Финской Ассоциации» (Suomalaisuuden Liitto) проводили опрос среди 1 011 финноязычных жителей, из которых 50% поддержали отказ от обязательного изучения шведского языка, а 56% сочли, что должна быть возможность получать высшее образование в Финляндии без обязательных занятий шведским языком.
Правда, исследование, хоть и проводилось профессиональной компанией, заказала организация, исторически боровшаяся за расширение прав финского языка в противовес шведскому.
В начале 2026 года правительство Финляндии представило доклад о применении языкового законодательства в 2025 году. В этом докладе признаются трудности с набором достаточного числа двуязычных сотрудников судов и проблемы в предоставлении государственных услуг на шведском языке, распространяющиеся также на здравоохранение и социальное обеспечение.
Отдельно указано, что при разработке новых цифровых услуг и систем часто не учитываются другие языки, кроме финского. Доклад также отмечает, что доля уголовных дел, рассматриваемых на шведском, давно снижается; шведскоязычные жители Финляндии, по-видимому, всё чаще отказываются от права вести дело на родном языке.
Таким образом, хотя финский и шведский языки формально равноправны, на практике шведскоязычным жителям далеко не всегда удаётся пользоваться родным языком, а необходимость обеспечивать языковые права мешньниства не всегда находит понимание у финноязычного большинства.
Вместо заключения
Мы намеренно обратились в этой статье к опыту стран, которые редко фигурируют в новостных сводках как зоны горячих этнических или языковых конфликтов. Но даже эти примеры показывают: поддержание гармонии многоязычного общества и эффективного функционирования государства требует постоянной организационной работы, дополнительных средств, в главное — настоящего общественного стремления к сплочённости.
Даже такой поверхностный взгляд всего на несколько европейских стран с узаконенным многоязычием даёт основания сказать, что одни лишь юридические гарантии языкового многообразия не обеспечивают автоматически равного доступа к услугам и взаимопонимания между языковыми группами, а для настоящего единства недостаточно законодательного закрепления статуса различных языков.
