Дмитрий Михайлов, бывший политзаключённый, ещё в 2022 году был внесён в Беларуси в «список лиц, причастных к террористической деятельности».
Что это значит и какие последствия такого статуса?
КГБ Беларуси регулярно пополняет «список лиц, причастных к террористической деятельности». Последнее обновление, насколько известно, было в конце июня, и сейчас в списке 1 305 человек, из которых 610 – граждане Беларуси.
Далеко не все люди в этом списке действительно имеют отношение к терроризму. И если большинство иностранцев внесены в него из-за связей с настоящими международными террористическими организациями, то для граждан Беларуси это просто ещё одна форма политического преследования.
Дмитрий, вопреки общей статистике, хоть и гражданин Латвии, тоже оказался в этом списке из-за политически мотивированного уголовного дела. Так как он формально был помилован, теоретически, с него могут снять этот статус, но пока об этом ничего неизвестно.
Само по себе наличие такого списка – это нормальное явление. Появился он ещё в 2011 году, и с его помощью Беларусь выполняла международные обязательства по борьбе с терроризмом.
Соответственно, и включали в него только тех, кого разыскивали на международном уровне за настоящий терроризм. А в 2020 году список превратился в инструмент репрессий против граждан Беларуси, несогласных с правлением Александра Лукашенко.
Сейчас в нём немало представителей и представительниц интеллектуальной элиты – аналитики, журналисты и эксперты из разных областей. Включены туда и так называемые рельсовые партизаны – люди, которые мешали российским войскам использовать Беларусь для атак на Украину.
Политическая элита в изгнании тоже находится в этом списке практически в полном составе. Но много в нём и «обычных» людей, осуждённых по политическим статьям.
Уголовное дело по конкретной статье само по себе не является поводом для внесения человека в список. Например, далеко не все политзаключённые, осуждённые по статье о массовых беспорядках, получают террористический статус, но некоторые всё же оказываются в списке. Как работает в этом случае логика КГБ, непонятно.
Иногда, кстати, человека признают причастным к террористической деятельности ещё до суда, что противоречит Конституции.
Остаться без денег
Для людей, которые находятся в Беларуси, но уже вышли из заключения, ограничения при попадании в так называемый список террористов связаны, прежде всего, с деньгами.
Им блокируются банковские счета, они не имеют права распоряжаться средствами на них, а также продавать или покупать недвижимость, регистрировать сделки с ценными бумагами и нотариально заверять финансовые операции.
Также нельзя сделать новую банковскую карту, оформить страховку и, по сути, устроиться на работу. При этом люди, вышедшие из тюрьмы, обязаны быстро трудоустроиться, а из списка террористов могут исключить не раньше, чем через два года после освобождения (если оно не было результатом помилования).
Для тех, кто находится в следственном изоляторе, колонии или тюрьме, террористический статус доставляет одну, но очень важную проблему. Они не могут получать денежные переводы.
По словам юристов, это и может быть настоящей причиной включения людей в список – отсутствие денег на счету заметно ухудшает качество жизни заключённого. Если попробовать отправить перевод такому человеку, на почте его просто не примут.
А если уехать из страны?
«Иногда нам кажется, что, ну ладно, этот список ведут режимные власти, так что он имеет значение только в Беларуси», — говорит Анна Матиевская, юристка и соучредительница инициативы Partyzanka. — Но на самом деле это не совсем так. Потенциально, людей, которые в этом списке, могут внести в межбанковскую систему. Это частная система, в которую входят и белорусские, и европейские, и другие банки. Они заинтересованы в том, чтобы никакие грязные операции через них не проходили, никакие грязные деньги через них не отмывались. И человеку теоретически могут заблокировать доступ к счёту, если его имя окажется в международной банковской системе».
Анна подчёркивает, что каждый банк в такой ситуации действует в соответствии с внутренними разработанными процедурами и что в мире не существует универсального механизма. Каждая ситуация, говорит она, будет решаться индивидуально.
Ещё одно последствие, с которым может потенциально столкнуться человек со статусом террориста, выехавший за границу, это доступ к некоторым профессиям.
Есть так называемые регулируемые профессии, для получения доступа к которым надо соответствовать определённым формальным критериям – например, не иметь судимостей. Речь идёт, например, о маклерах ценных бумаг или юристах.
«В зависимости от того, какие есть в этой конкретной стране требования, этот список, в теории, может создавать проблемы», — говорит Анна.
Третий аспект, на который она обращает внимание – это заполнение анкет при подаче на визу, при поступлении в вуз и в других ситуациях, когда в анкете в том числе есть вопросы о судимостях и террористическом прошлом.
«К сожалению, человек вынужден записать, что он является, условно говоря, террористом, и понятно, что дальнейшая реакция будет зависеть исключительно от второй стороны. Конечно, можно сказать, что это действия режима, но сложно сказать, что человека нет в этих списках, потому что он там есть. И надо понимать, что это потенциально может быть причиной для отказа во въезде в другие страны, и, например, посольство такой страны может не захотеть пусть человека в страну. Особенно в ту страну, где нет такого понимания ситуации в Беларуси».
Бывшая политзаключённая и основательница медиа Plan B. Ольга Лойко, которую включили в список террористов в 2022 году, уточняет, что будучи внесённой в этот список, очень сложно даже оплачивать коммунальные платежи за ту квартиру, которую в Беларуси нельзя ни сдать, ни продать.
Кроме этого, говорит она, ситуация, конечно, создаёт дополнительное напряжение и пугает оставшихся в стране родственников.
При этом с открытием счетов в Евросоюзе у неё дополнительных проблем не было, и визу получить она тоже смогла. «В анкетах на самом деле советуют этот статус не указывать, потому что это чисто внутренняя белорусская штука, и никто в мире этот нынешний список не признаёт».
Тем не менее, она уточняет, что большое количество стран для себя вообще не рассматривает даже для короткого визита.
«Я понимаю, что есть исключительно безопасные юрисдикции – это страны Евросоюза, Великобритания, США, Канада. То есть это устойчивые демократии, и там всё понятно. Но есть риски, что всё-таки могут подать в международный розыск. Небольшие, на самом деле, потому что белорусские заявки сейчас вряд ли пройдут, тем более политические. Но всё равно эти риски выше, если у тебя статус террориста».
Так что, говорит Ольга, никакие азиатские страны, Турцию, Египет она даже не рассматривает. Это уже запретная зона, говорит она.
