Чем сильнее информация затрагивает наши эмоции и совпадает с нашими убеждениями, тем легче принять её за правду — особенно если ею делится человек, которому мы доверяем. Именно в такую ловушку однажды попала Гунта Слога, медиаэксперт и директор Балтийского центра развития СМИ.
Она увидела на Фейсбуке публикацию известного американского историка Тимоти Снайдера о том, что после ударов украинских дронов по центрам «Яндекса» в России в соцсетях снизилась активность агрессивных правых ботов.

Сообщение показалось Слоге убедительным, ведь Снайдер — авторитетный эксперт, а ещё оно не противоречило её представлениям о происходящем. На следующий день ей написал фактчекер. Оказалось, что подтвердить прямую связь между ударами по объектам «Яндекса» и снижением активности ботов нельзя. Это было скорее субъективное впечатление.
«Я удалила публикацию. Но это был очень хороший урок. У каждого из нас есть личная ответственность.
Поэтому перед тем как чем-то делиться, стоит на секунду остановиться и спросить себя: “Действительно ли это правда? Есть ли у этого подтверждение?”» — сказала она.
Эта история прозвучала 4 ноября на мероприятии о безопасности информационного пространства. Его организовало представительство Европейского парламента в Латвии в сотрудничестве с Балтийским центром развития СМИ (BCME), центром Europe Direct Latgale и Управлением образования Даугавпилса.
Но почему иногда мы распространяем информацию раньше, чем успеваем её проверить? И как научиться избегать таких ловушек? Разбираемся.
Как мы сами распространяем фейки
Распространение дезинформации не заканчивается в тот момент, когда кто-то её создаёт. Чтобы её увидели тысячи людей, нужны просмотры, комментарии, пересылки и репосты. И эту часть работы часто выполняют обычные пользователи.
На эмоциях
Одно из главных преимуществ дезинформации и манипулятивного контента — способность вызывать сильную реакцию. Страх, злость, возмущение или удивление заставляют человека обратить внимание на публикацию, а затем и распространять её.
Как объясняет эксперт по стратегической коммуникации Линда Цурика, эти чувства провоцируют людей мгновенно писать комментарии или делиться публикациями с близкими. Но это лишь увеличивает охваты провокационного контента.
«Сильная эмоция заставляет человека поделиться видео или отправить его кому-то. Но это именно то, что им нужно. Чем чаще вы делитесь, отправляете друзьям, комментируете или как-либо ещё взаимодействуете, тем выше вероятность, что алгоритм покажет видео ещё большему количеству людей», — поясняет эксперт.
Причём для этого необязательно верить фейкам. Достаточно возмутиться публикацией и отправить её знакомому со словами «посмотри, какой бред» или же вступить в спор в комментариях.
Когда публикация подтверждает наши убеждения
Особенно сложно проверять информацию, которая совпадает с нашим мнением. В психологии и медиаанализе этот эффект называют подтверждением собственных убеждений. Под его воздействием мы легче принимаем информацию, которая поддерживает нашу картину мира, и строже относимся к той, которая ей противоречит.
В такие моменты критический анализ отключается даже у опытных людей. Именно этот механизм сработал в истории Гунты Слоги, рассказанной в начале текста.
«Почему я этим поделилась? Потому что эта мысль, что Украина нанесла удар по инфраструктуре, связанной с российской дезинформацией и её больше не будет в соцсетях, мне симпатизирует, ведь я, конечно, за Украину и против России. И я даже не задумалась: а прав ли Тимоти Снайдер?» — поделилась она.
Исследователь по странам Балтии Лаборатории цифровых исследований (DFRLab) и эксперт Центра передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций Ника Алексеева объясняет, что в соцсетях этот эффект усиливается. В них формируются информационные пузыри, а внутри них — эхо-камеры.
«Внутри таких эхо-камер все убеждают друг друга в собственной правоте. Аргументы оппонентов используются не для того, чтобы разобраться в ситуации, а для того, чтобы ещё сильнее защитить и укрепить собственные убеждения», — поясняет она.
В результате одно и то же представление может повторяться снова и снова — в публикациях, комментариях и разговорах с людьми, которые смотрят на ситуацию похожим образом. Постепенно оно начинает казаться очевидным уже потому, что мы постоянно его встречаем.
Больше верим знакомым или местным
Иногда доверие вызывает не столько само сообщение, сколько человек, от которого мы его получили. Сообщение, которое прислал родственник, коллега или сосед, может восприниматься совсем иначе, чем то же самое от неизвестного аккаунта.
Это видно и по данным Eurobarometer. В июне 2025 года по заказу Европейского парламента Ipsos опросил 26 121 человека во всех 27 странах Европейского союза. Участников спрашивали, кому они доверяют больше всего.
В Латвии на первом месте оказались родственники и друзья — им доверяют 47% опрошенных. Учёным — 30%, государственным учреждениям — 14%, СМИ — 13%, журналистам — 12%.
В среднем по Европейскому союзу родственникам и друзьям доверяют 45% опрошенных — столько же, сколько учёным. Для сравнения, журналистам доверяют 13%, государственным учреждениям — тоже 13%, а СМИ — 10%.


Прежде всего мы доверяем тем, кого знаем. И это доверие легко переносится на информацию, которой они с нами делится.
Похожим образом работают и местные Фейсбук-группы. Если публикация появилась в сообществе с названием нашего города или района, возникает ощущение, что её написали «свои» — люди, которые живут рядом и знают, что происходит на месте.
Но это не гарантирует достоверность. Знакомый мог ничего не проверять, а местной страницей может управлять неизвестный человек.
Через споры
Распространять дезинформацию можно даже тогда, когда мы с ней категорически не согласны. Например, человек видит манипулятивную публикацию, возмущается и пишет длинный комментарий. Другие пользователи отвечают.
Так у публикации появляется всё больше и больше новых реакций и репостов, которые только помогают дезинформации распространяться.
Особенно трудно становится тогда, когда обсуждаемая тема связана с ценностями.
«Мы не готовы от них отказываться, потому что это означало бы отказаться от части самих себя. Именно поэтому вопросы, которые раскалывают общество, часто связаны с нашей идентичностью, принадлежностью к определённой группе и, в конечном счёте, с чувством безопасности.
И тут человеку приходится выбирать, к какому лагерю он принадлежит. Возможности оставаться посередине в таких спорных вопросах практически нет», — поясняет Ника Алексеева.
Кроме того, исследовательница обращает внимание: задача дезинформации не всегда в том, чтобы заставить человека поверить в одну конкретную версию.
«К сожалению, получается так, что и люди, распространяющие дезинформацию, и те, кто пытается её разоблачать, в итоге могут добиться одного результата: обычный человек перестаёт понимать, что правда, а что нет.
У него возникает ощущение растерянности. Он начинает думать: а вдруг то, что я сейчас слышу, действительно имеет значение? А вдруг то, что мне рассказал сосед, тоже правда? В результате появляется чувство, что никому нельзя доверять», — объясняет она.
Когда разные люди слышат разные версии одного и того же события, у каждого складывается своё представление о произошедшем.
«Вы встречаетесь на кухне, обсуждаете всё это. Не так важно, что произошло на самом деле. Важно, что у вас есть множество разных версий. При этом никто из вас не является экспертом, который действительно знает, что произошло. Вы начинаете спорить друг с другом. Так и возникает раскол», — объясняет Ника Алексеева.
Что с этим делать
Сначала стоит остановиться
В первую очередь важно не помогать информации распространяться до того, как вы её проверили. Если публикация вызывает желание немедленно что-то сделать — отправить родственникам, написать возмущённый комментарий или предупредить всех вокруг, — стоит остановиться.
Линда Цурика советует в момент эмоционального всплеска занять позицию наблюдателя. «Если новость вас затриггерила, нужно вовремя задать себе вопрос: нет ли здесь манипуляции и не пытаются ли просто сыграть на ваших чувствах?» — указывает она.
Особенно стоит насторожиться, если сообщение сразу подсказывает, что нужно сделать: «Поделитесь», «Расскажите всем», «Идите протестовать». Она также советует замечать формулировки вроде «Почему СМИ об этом молчат?».
Это не означает, что любое эмоциональное сообщение обязательно ложное. Реальные события тоже могут пугать, злить или возмущать. Но сильная эмоция — хороший повод подумать, что именно вас заставляет переслать увиденную публикацию.
Проверить факты
Затем стоит проверить информацию, разобравшись:
- что именно утверждается;
- откуда появилась эта информация;
- подтверждают ли сообщение официальные учреждения или надёжные СМИ.
- не основана ли публикация прежде всего на страхе, злости или возмущении;
- не предлагает ли она слишком простое объяснение сложного события;
- не пытается ли автор сразу определить виноватого или разделить людей на «нас» и «их»;
- не подталкивают ли вас немедленно поделиться сообщением или отреагировать на него.
Гунта Слога подчёркивает, что важно смотреть, откуда появилась публикация, фотография или видео и можно ли установить их происхождение.
Кроме того, Слога призывает, не доверять слишком простым объяснением сложного события. По её словам, реальные причины протестов, политических конфликтов и других событий могут быть намного сложнее того, как их представляют в соцсетях. Именно поэтому важно разбираться, что именно произошло.
Если вы понимаете, что перед вами дезинформация — не делитесь ею. Для алгоритмов социальных сетей не существует понятия «хороший» или «плохой» комментарий. Любое действие пользователя — это взаимодействие. Когда вы возмущаетесь, алгоритм считывает, что тема вызывает реакцию, и начинает показывать дезинформацию ещё большему числу людей.
И наконец, эксперты подчёркивают, что медиаграмотность — не тот навык, который можно однажды освоить и больше к нему не возвращаться. Технологии и способы манипуляции меняются, поэтому учиться приходится постоянно.
Больше о том, как читать новости и не попадаться на фейки, «Чайка» рассказала в этих статьях:















