Все герои и героини этой истории не имеют отношения к Латвии, а вот сама проблема не знает границ. Непрошенные фотографии половых членов мужчины отправляют женщинам по всему миру, и нет, это не их личное дело.
На первый взгляд, люди достаточно просто делят всех окружающих на своих и чужих. Но если присмотреться поближе, оказывается, что ни один критерий не полный.
Кто для меня свои? Те, с кем я выросла в одной стране? Но часть из них проводит политические репрессии или совершает обычные бытовые преступления. Те, с кем я говорю на одном языке?
Во-первых, этих языков несколько, а во-вторых, это тоже так себе показатель. Может быть, свои – это те, кто против диктатуры? Так если в их взглядах начать разбираться, окажется, что хорошая такая часть выступает против вполне конкретных диктатур, а выстроить свою собственную они были бы вполне не против. Ну и по невероятному совпадению (на самом деле нет) они же часто ужасно относятся к женщинам.
Каждый раз, когда в белорусском демократическом сообществе звучит критика кого-то из «своих», в ответ на неё прилетают обвинения в подыгрывании режиму и требования замолчать, потому что «все мы за одно и то же, не вносите разлад».
Но действительно ли все люди, которым не нравится Александр Лукашенко, выступают за одно и то же?
Конечно же нет.
Не так давно мы видели на прайде равенства в Вильнюсе, как «свои же» угрожали участникам и участницам, потому что те использовали национальный белорусский флаг. Мол, это священный символ, а шествие его оскверняет.
Сейчас же вскрылась новая проблема – оказывается, глава крупнейшего фонда солидарности Bysol Андрей Стрижак рассылал посторонним женщинам фотографии своего полового члена.
Не останавливало его ни то, что он не был с ними в отношениях, ни то, что они его о таком не просили, ни то, что они чётко говорили, что он их не интересует сексуально.
А теперь представьте: этот человек так или иначе участвует в эвакуации людей из Беларуси, он причастен к организации сборов, чтобы помочь бывшим политзаключённым и другим людям, которым нужна помощь.
Он – один из тех, кто принимает решение, как расставлять приоритеты, кому помочь срочно прямо сейчас, а кого поставить в конец очереди.
Этот человек выстроил систему так, чтобы сложилась картинка, будто работает не целая команда фонда, а он лично чуть не за ручку всех через границу переводит.
То есть это человек, у которого есть доступ к разной очень чувствительной информации и огромная власть над людьми в очень уязвимом положении.
При этом важно понимать: деньги, которыми распоряжается фонд, — не личные. Их жертвуют разные люди. А Андрей Стрижак в том числе решает, какие проекты с этих денег будут поддержаны, а какие – нет. В том числе речь о проектах других негосударственных организаций. В общем, он имеет прямое отношение к распределению грантов.
Ну что, представили? Не очень хочется переходить дорогу такому человеку или сильно с ним ссориться, правда? А теперь представьте, что хотите с ним посотрудничать. Возможно, получить поддержку для вашего проекта, который тоже направлен на помощь политзаключённым, например. Или вам нужно обратиться в этот фонд за помощью, потому что вашу сестру надо эвакуировать из Беларуси, чтоб она не села в тюрьму по политической статье.
А на прошлой неделе глава фонда прислал вам фотографию своего члена, на что вы ответили, что он, вообще-то, неправ и не должен так делать.
Ну и какая вероятность, что вы пойдёте в этот фонд за помощью, если им всё ещё руководит этот мужчина? Сама спросила, сама отвечаю: очень маленькая.
Вот что рассказывает женщина, которая хотела пообщаться с Андреем, потому что её сфера работы пересекается с его: «Разговаривали просто про жизнь, про историю Беларуси, то есть, на многие темы. В этом не было ничего с сексуальным подтекстом с моей стороны. Я не пыталась его как-то привлечь или, условно говоря, подкатить. Но он начал как-то выводить меня на сексуальные темы, спрашивать меня про мои сексуальные отношения, про мои отношения с людьми, есть ли у меня партнеры и прочее. Чтобы его не обидеть, я начинала говорить про другое. Вечером, когда я была уже дома, он просто выслал мне видео и фото с членом”.
Она в итоге не может работать с фондом, которым он руководит, и нам только остаётся догадываться, сколько ещё женщин оказались отрезаны от сотрудничества с Bysol из-за домогательств со стороны Андрея Стрижака. Сколько не получили необходимую помощь по этой же причине, вряд ли мы когда-нибудь вообще узнаем.
Мы видели в Латвии очень неоднозначную реакцию на домогательства от преподавателей Музыкальной академии. Смешанная реакция сейчас и в белорусском обществе на действия Стрижака.
Акценты немного другие, потому что он ничего не отрицает (его комментарий по этому поводу можно прочитать по этой ссылке) – всё-таки сложно отрицать то, что зафиксировано на скриншотах. Но всё равно находятся те, кто его открыто поддерживает или говорит, что Стрижак, конечно, неправ, но ничего менять не надо, пусть и дальше руководит фондом, без него всё развалится.
В принципе, то же самое мы слышим от государственной пропаганды и про Лукашенко – всё держится на нём, без него всё развалится. Как говорится, можно вывезти человека из диктатуры, а вот вывезти диктатуру из человека куда сложнее.
Но надо, надо над этим работать. Не замалчивать насилие, привлекать к ответственности тех, кому власть – хоть над студентками, хоть над пострадавшими от репрессий – застилает глаза.
И обязательно помнить: в последующем хаосе виноват человек, который проявил насилие, а не тот, кто об этом рассказал публично.
И пусть бы этих рассказов было больше. Говорить о насилии и разочаровываться в людях — больно. Но боль в процессе заживления — это нормально. Она пройдёт, а основной эффект останется.
