«Если ты туда, наверх, засылаешь какие-то желания свои, они исполняются иногда», — Виктор Янцевич

Виктор Янцевич. Фото: Евгений Ратков

Актёр даугавпилсского театра Виктор Янцевич в детстве хотел стать следователем-криминалистом, но когда пришла пора выбирать профессию, решил стать актёром, ведь в театре он мог быть кем угодно, в том числе и следователем-криминалистом. Мы поговорили с Виктором о театре, любимых ролях, о судьбе и о личной жизни.

О том, как всё начиналось 

Я родился в 1968 году в Елгаве. С детства хотел стать следователем-криминалистом – всегда нравилась справедливость. А ещё очень любил читать и смотреть детективы – книги про Шерлока Холмса и сериал «Следствие ведут знатоки». Профессия следователя всегда казалась мне чем-то романтическим. 

Однако, я всё время попадал то на конкурсы, то на творческие вечера. И мои самые первые воспоминания о школе примерно такие — стою и читаю в микрофон какие-то стихи. Поэтому, когда пришла пора выбирать, куда я хочу подавать документы после школы, решил не идти учится на следователя, а стать актёром. 

О решении стать актёром 

На моё решение повлияла и молодёжная театральная группа, куда ходил какое-то время. Как-то раз приехал режиссёр из Москвы. Он смотрел наши выступления и давал советы, стоит ли вообще связывать свою жизнь с театром. Я услышал от него: «У вас есть потенциал, можете попробовать». Но тогда не придал этим словам значения. И только в последние полгода в школе понял – хочу быть актёром. Я понял, что в театре я могу быть кем угодно – и криминалистом, и пожарным, и врачом. 

Покорение Москвы

В 1985-м году я закончил школу и поехал покорять Москву. Я, прямо-таки, ломанулся покорять Москву, наверное, сказалась юношеская наивность. 

Первое, второе прослушивание – а ни в один театральный не берут… Тогда искренне удивлялся и не понимал — почему не берут. Сейчас думаю, что не брали потому, что через год надо было идти служить, и никому не нужен был начинающий актёр, который скоро пойдёт в армию…

В 1988-м году демобилизовался. Хотел поступить в театральный, но набор в рижскую русскую драму в восемьдесят восьмом году я пропустил. А набор в то время был только раз в четыре года. 

«Неизлечимый прибалтийский акцент»

В 1989 снова поехал покорять Москву. Но опять что-то не получается – первый, второй тур (прослушивания) – меня снимают, первый, второй – снимают. Ну, думаю, да что ж такое!

Тут стоит сказать, что в 89-ом году в Латвии начиналась Атмода, борьба за латышскую культуру и самосознание. Появилась установка – «русские в Латвии, это не очень хорошо», и студентов из Прибалтики в московские институты и университеты брать не хотели – негласное правило такое было. 

А ещё в театре Советской Армии такой случай был на прослушивании. Тогда режиссёр Товстоногов старался каждому абитуриенту объяснить, почему тот не проходит. И вот дошла очередь до меня, и он говорит: «Молодой человек у вас всё хорошо, и с внешними данными, и типаж у вас хороший, но у вас одна неизлечимая болезнь – прибалтийский акцент». Ну, делать нечего, пришлось вернуться в Елгаву…

Возвращение в Латвию, или Судьба включает радио

Я понял, что пока театр мне не «светит», но амбиций не потерял. Вернулся в Елгаву и стал зарабатывать на жизнь. И как многие, тогда, в 90-е, занялся коммерцией – то в видеосалоне работаю, то на рынке торгую. 

Но, всё-таки, судьба есть… Если ты туда, наверх, засылаешь какие-то свои желания, они исполняются иногда… 

Я тогда книгами, по-моему, торговал на рынке, чем-то таким… И вот подходит ко мне мужик какой-то похмельный и помятый и просит у него купить радио. Ну, я радио купил и забыл об этом. Прошло время. И вот как-то решил я это радио включить, а дальше, как в кино всё было, кручу ручку настройки, попадаю на Второе латвийское радио и слышу: «Продолжается набор на курс актёрского мастерства в Даугавпилсский театр». Естественно, я сразу всё бросаю и еду на поезде из Елгавы в Даугавпилс.

О том, как «завис» в Даугавпилсе

Я, честно говоря, после Москвы смирился уже с тем, что актёром не стану… Еду и думаю: «Ну, сейчас приеду, первый акт отчитаю, мне скажут, что я не прошёл, ну и всё, уеду». Но «зависаю» здесь – первое прослушивание прохожу, второе, третье – неделя проходит, деньги уже заканчиваются. Звоню матери, чтобы денег прислали – вернуться ведь домой уже не на что! Ну и вот, с 1992 года я в Даугавпилсе. А в 94-ом диплом получил в Академии Язепа Витола на курсе актёрского мастерства.

О любимых ролях и «низком жанре»

Стандартный вопрос любой приёмной комиссии в театральный: «Кого бы вы хотели сыграть?». А я всегда говорю то, что думаю, или не говорю вовсе. Тогда я сказал: «Я хочу сыграть Кота в Сапогах. Приёмная комиссия в шоке немножко была. «Кота в Сапогах? Почему?». Ну а я говорю, что это такой персонаж, который всегда хочет, чтоб всем вокруг хорошо было. В этом мы с ним похожи, я тоже всегда хочу, чтобы всем вокруг было хорошо! Я эту роль потом, кстати, сыграл, сбылось!

Я люблю комедийные роли, хоть все говорят что «Тьфу! Комедия — низкий жанр», в Spēlmaņu nakts (театральная премия), например, даже нет такой номинации «лучшая комедийная роль». Но на самом деле, рассмешить человека — задача непростая. Мало хороших режиссёров, кто комедии хорошие в театре делает, да и вообще комедия — это непростой жанр…

О режиссёрах, зрителях и разнице между «сыграть» и «изобразить»

Если говорить о режиссёрах, то разные люди, конечно, попадаются. Вот есть такой режиссёр театральный – Михаил Мамедов, отличнейший режиссёр, комедии снимает, но очень жёсткий человек. Мы как-то работали с ним, и вот Мамедов мне говорит: «Пошёл туда!», а я спрашиваю: «А зачем?», Мамедов: «Тебя не касается, пошёл и всё тут!». И пока мы с ним работали, мне приходилось всё время додумывать, зачем я это делаю то или иное вообще. 

А конфликт с режиссёром у меня только один раз за всё время и был, единственный пока в моей жизни конфликт. Это была пьеса «Лес», меня даже тогда на Spēlmaņu nakts номинировали за эту роль, «лучшая роль второго плана». Мы, значит, репетируем, я выхожу на сцену, начинаю что-то делать, а мне режиссёр говорит: «Так, стоп! А почему ты этого не делаешь?», а я ещё сделать ничего толком и не успел… В итоге режиссёр говорит: «Ладно! Делай, как хочешь!». А у меня роль недотёпы такого, которым все помыкают, и вот я на сцене сижу, ковыряюсь, коров каких-то божьих собираю, чего-то такое непонятное делаю… Я эту роль сам «слепил» и сыграл. А если бы какая-то чёткая цель была, вроде «собери пять божьих коровок», например, я бы не сыграл, а изобразил бы. Если актёр не понимает, что он делает, он начинает не играть, а изображать. Но зрители чувствуют фальшь, мало кому это нравится.

Меня вообще обычно называют «думающий актёр», я всегда должен знать, что делает мой персонаж, а иначе это такой театр Карабаса-Барабаса получается, с марионетками. Но пока как-то везёт мне с режиссёрами – тиранов не встречал, ни в театре, ни на съёмочной площадке в кино.

Кино или театр?

Я как-то читал одно интервью, сейчас уже не вспомню с каким актёром, он на этот вопрос ответил так: «В театре лучше, конечно!». Я тогда подумал: «Не, фигня какая-то! Как такое может быть?», и захотел проверить, так это или не так. Запулил эту мысль туда, наверх, опять, ну и через какое-то время позвонили из Риги и предложили сняться в сериале Likteņa līdumnieki, потом ещё была роль в другом отечественном сериале — «Чужая жизнь» (Svešā dzīve). 

А на канал ТНТ попал очень просто. Сижу, смотрю как-то этот канал и думаю: «Какие же они там все классные, и Мартиросян, и Воля! Вот бы тоже в каком-то сериале сняться там!». Через несколько месяцев звонят из Риги – предлагают сняться в сериале «Сладкая жизнь» на ТНТ, я, разумеется, отказываться не стал.

В кино, конечно, сниматься хорошо – и платят больше, и очень много новых полезных знакомств… Но театр, всё-таки, ближе, роднее. Театр — это ещё и прямой диалог со зрителем… Так что однозначно – театр!

О личной жизни

Слухи о моей бурной личной жизни приукрашены, мягко говоря. О ней остальные, как правило, знают больше меня! Шучу!

Ну а если серьёзно, то женат я был три раза, это да. А несерьёзных каких-то отношений с женщинами у меня не было – на это банально не было времени. Всё обычно свадьбой заканчивалось.

С первой женой у нас было всё по большой любви – но, увы, отношения не выдержали проверку расстоянием, да и моя актёрская профессия ей не очень понравилась… В первом браке у нас с женой родились сын Дима и дочка Александра. Правда, получилось так, что почти только я их и воспитывал, жена воспитанием не занималась почти…

Вторая жена — это вообще такой «голливудский роман» был… В том смысле, что поженились, а через год уже разбежались – она что-то кому-то хотела доказать с помощью наших отношений, несерьёзно всё это было…

А с третьей женой познакомились на каком-то празднике, который я вёл в одном даугавпилсском клубе. Но она меня полюбила именно таким, какой я есть на самом деле — не как актёра, а как человека. У нас родилась дочь Алиса. А поженились мы двенадцатого декабря 2012 года, в эту мистическую дату – 12.12.12. С тех пор и живём душа в душу, чего и всем желаем!

Послесловие от «Чайки»… про другую «Чайку»! ☺

А мы желаем всем нашим читателям проводить время с пользой и ходить на интересные спектакли в этом году. К примеру, осенью в Даугавпилсском театре снова будут ставить «Чайку» Антона Павловича Чехова. Причём, в двух частях, одна из которых будет детективом! Виктор пообещал нам, что будет очень интересно! Так что, следите за театральными афишами и читайте нашу «Чайку», мы обязательно сообщим о спектакле. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram
Vk
Ok
Подписаться
Уведомление о
guest
1 Комментарий
Oldest
Newest Most Voted
Inline Feedbacks
View all comments
Igor Zaharchenko
Igor Zaharchenko
3 месяцев назад

Интересная статья. Особенно о человеке которого помнишь с детства, знаком с его семьёй, родителями, братьями и сёстрами. И иногда когда есть возможность сходить в театр во время гастролей Даугавпилского театра в Елгаве.