Сила воли и свет внутри: жизнь Лидии Васараудзе через поколения

Я бы назвала эту женщину сокровищем для будущих поколений. В свои 90 лет она активнее, чем люди в таком возрасте, талантлива, оптимистична, мудра. Общаясь, я поняла, что у нас, живущих сейчас людей, есть уникальная возможность узнать, как жили люди 30, 50 и даже 80 лет назад. 

Лидия Васараудзе — известная педагог и поэтесса, стала очевидцем многих важных событий истории Латвии, встречалась с важными персонами, и её воспоминания, которые, кстати, свежи настолько, что слушая её, возникают живые сюжеты, — ценны не только близким людям Лидии Зеноновны, но и всем нам. Поэтому мне хочется в данном материале оставить как можно больше цитат.

Детство

Лидия Васараудзе родилась 7 августа 1935 года в Резекне. «Мама — Анна Маскаль-Маскалюн, получила титул “Мисс Грива” в 1927 году. Она не любила ходить на балы, её уговорили пойти туда, а у мамы даже платья подходящего не было — пошла в школьном. Она была тихой и скромной, её любили люди, доверяли, приходили за советами».

Папа — Зенон Бейнарович тоже был «симпатичным связистом». «Он был отличным работником, очень исполнительным. Где точно они познакомились, я не знаю, раньше люди не очень много рассказывали о своей жизни, но в 1934 году сыграли свадьбу, венчались в Новостроенском костёле, и папа увёз маму в Резекне, где и родилась я», — рассказывает Лидия.

Когда Лидии было 4 года, семья переехала в Мадлиену (Огрский край). «Я была вся из себя, у меня было очень много кукол, очень красивых кукол. Мама занималась мною, не работала. Мы с мамой красиво одевались и много гуляли. Там мы ожидали приезд Ульманиса, но началась война, он не приехал».

Войну девочка Лидия увидела в 5 лет в Даугавпилсе. К тому времени семья жила тут. 

«Когда это поколение начинает рассуждать о войне, мне и больно, и смешно. У нас всё сгорело в первый день войны, остались без всего. Мама во время бомбёжки за руку увела меня в подвал. На углу улиц 18 Новембра и Андрея Пумпура есть красный дом, в подвале того дома мы сидели. По сегодняшний день я не могу находиться одна в подвале, мне становится плохо. Потом нас выгнали оттуда, и мы пошли в Нидеркуны к маминым родственникам. По пути я видела тела солдат без голов… В 1941 году у Лидии родилась сестра, но прожив несколько месяцев, умерла». 

Пришло время Лидии идти в школу. «Я сразу пошла во второй класс Гривской народной школы. Читать научилась по журналам, никакой азбуки не было. Мне так нравилось ходить в школу, выходить отвечать, потому что там надо было не просто поклониться, а сделать реверанс. Помню школьное платье: оно было сшито из тёмно-синей ткани, с белым воротничком и манжетами, и была шапочка с эмблемой. Эмблема состояла из креста, сердца и якоря, но что они означали, никак не могу найти информацию об этом», — сокрушается Лидия Зеноновна.

В Нидеркунах семья прожила до 1944 года, откуда из-за участившихся бомбёжек эвакуировалась в Субате (Аугшдаугавский край, граничит с Литвой). 

«Детство было военное: мы играли в войнушку, разбирали снаряды, купались, катались на лодке. Другого не знали. А в школе после войны не на чем было писать. Папа достал какие-то старые бланки, и тогда у меня открылись новые возможности. А остальные одноклассники писали кто на чём — на обрывках журналов… Правда, довольно скоро появились тетради и чернильницы-непроливашки. Но все трудности перекрывались молодыми и очень хорошими учителями», — вспоминает Лидия Васараудзе.

Юность

«Из Субате в 1948 году переехали в Саласпилс. Жили около вокзала, рядом с почтой, где работал папа. Чтобы попасть в школу, надо было переходить железнодорожные пути, а часто стоял товарняк. Приходилось залезать под вагон, чтобы сократить путь. В той школе мне не понравилось, я выглядела и ощущала себя младше своих одноклассников, они меня плохо приняли», — рассказывает Лидия Зеноновна.

Там же я стала очевидцем депортации.

«Больно было смотреть, как увозили людей. Когда остановилась машина, сидели две женщины — постарше и помоложе, и двое деток. Одна сказала: “Люди, запомните этот день!” Я запомнила…»

Пришло время реформ, и папу Лидии Васараудзе направили в Балдоне (30 км от Риги). 

«Там было шикарно! — вспоминает она. — Как там цвела черёмуха, как пели соловьи — ну сказка! В школе был шикарный классный руководитель Язеп Вайвод, я его по сегодняшний день помню. Из-за того, что в Балдоне не было средней школы, мама хотела, чтобы я училась в педучилище в Риге, но я ни за что не согласилась. Поэтому училась два года в одном классе в Балдоне. Но совсем не жалею об этом, мне было хорошо». 

Лидия рассказала, как она участвовала в велосоревнованиях без навыков, как научилась играть в шахматы, потому что об этом просил классный руководитель.

Далее было время в Яунелгаве (15 км от Айзкраукле), где Лидия пережила серьёзное наводнение. Рассказала, как её отец отправился за спецпочтой по тонкому льду Даугавы, потому что никак иначе получить почту не было возможности. На это событие собралось пол посёлка смотреть. Смотрела и мама Лидии с детьми. К счастью, всё закончилось благополучно. 

В школе Яунелгавы Лидия училась и дружила с Кнутсом Скуениексом — известным латышским поэтом и журналистом.

В начале 50-х годов отцу Лидии предложили работу в Даугавпилсе, мама очень обрадовалась, и все вернулись в любимый город. Лидия отправилась учиться в 1-ю среднюю школу. В школе ей было хорошо, нравились учителя, особенно учитель музыки, который играл на скрипке.

Даугавпилсский пединститут

Лидия хотела стать фармацевтом, но этому учили в Петербурге. Родители не отпустили дочку так далеко, поэтому Лидия Васараудзе выбирала факультет из того, что было — решила поступать в Даугавпилсский пединститут (сейчас это Даугавпилсский университет). 

На вступительных не должно было быть иностранных языков и математики. Выбрала факультет истории и филологии. 

«Был конкурс, но мне обычно везло в конкурсах. Учиться нравилось, особенно я любила библиотеку: какой был запах в читальном зале, как приятно шелестели страницы книг, — вспоминает Лидия. — И всё бы хорошо, но нам хотелось ещё больше активности. И вот на первом курсе я с ещё двумя однокурсницами (в их числе — Геновефа Барковская, в то время — Лансберга) решили создать танцевальный кружок. И создали. Впоследствии коллектив стал знаменитым ансамблем “Лайма”». 

От этого коллектива Лидия попала на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, который проходил в 1957 году в Москве. «Для участия проводили очень серьёзный отбор. Смотрели на внешность, рост, мастерство. Порой мы и сами не знали, что смотрят в данный момент. Тренировки были основательными, я почти полгода не была на занятиях. Но девочки (однокурсницы) писали конспекты под копирку, мне отдали оригинальный вариант, себе взяли копии. Представляете, какой подарок! Сейчас я ощущаю отголоски танцевального прошлого, но кто тогда думал об этом?»

Работа

После окончания пединститута юная Лидия отправилась в Алою (Лимбажский край). Там она работала учителем истории. Вспоминает, что люди там жили очень дружно.

Позже уехала в Ригу, где работала в Рижских школах № 41 и № 55, во Дворце пионеров, вела передачу на радио. 

Работы было много, а дом и родители оставались в Даугавпилсе. В 1964 году Лидия Зеноновна вернулась в Даугавпилс. Устроилась в Даугавпилсский Дом пионеров, где проработала 10 лет. Потом были должности во многих городских образовательных учреждениях, в том числе и Торговое училище, где она 10 лет работала заместителем директора по воспитательной части.

Любовь

Я всё ждала, когда Лидия Зеноновна расскажет о своей семье. А она так просто нам сообщила: «Потом я вышла замуж» и показала фотографию. Она с мужем Леоном Яновичем там такие красивые и счастливые!

«Мне было 37, ему — 42», — сказала она. На наши удивлённые взгляды Лидия ответила:

«Не могу жаловаться на отсутствие мужского внимания, но я ждала своего человека и дождалась. Прожила 48 лет очень-очень счастливо! Будучи с ним, я познала, что такое любовь, хотя он не дарил дорогих подарков, не осыпал цветами, но иногда одно прикосновение, один взгляд могут быть дороже любого подарка. Он дарил такое тепло, что я бежала домой. Я его вспоминаю с огромным теплом и благодарностью».

Муж Лидии был учителем спорта в школе. «Чтобы быть больше с мужем, я приобщилась к спорту. У меня было право судейства по лыжным гонкам, в лёгкой атлетике, могла судить республиканские соревнования. Сын Раймонд тоже занимался спортом — он мастер спорта по фехтованию».

Раймонд с женой живёт и работает в Даугавпилсе. Есть двое внуков: старший Эгилс — авиаинженер, уже имеет свою семью, младший — Эмилс, — студент второго курса Рижского Технического Университета.

Пенсия

С наступлением пенсионного возраста трудовая деятельность Лидии не остановилась. Она работала учителем латышского языка в детских садиках, преподавала на курсах латышского языка в учебных центрах и принимала экзамены. Общий трудовой стаж этой активной женщины — 55 лет.

Творчество

Сказать, когда именно Лидия стала серьёзно заниматься творчеством, она не может. 

«Ну кто в юности не писал стихов о любви?», — спросила поэтесса и рассказала о том, что в возрасте ученицы 7 класса она воспользовалась служебным положением своего папы, который работал на почте. Когда переговоры заказал поэт, она не совсем уверена, но, возможно, это был Янис Гротс, Лидия взяла свою тетрадь со стихами и осмелилась ему их показать. 

Как он оценил её поэзию, Лидия уже не помнит, но рассказала, что любила писать сочинения, в средней школе сочиняла для стенгазеты. А стихи стали появляться в тот период жизни, когда она стала работать с маленькими детьми, — чтобы увлечь малышей стала придумывать стишки. 

Потом оказалось, что кто-то передал её стихотворения, и их опубликовали в сборнике Dzejas dienas в 1999 году. 

На издание первой книги её побудила поэтесса и редактор газеты Latgales Laiks Анна Ранцане. Книга вышла в свет в 2005 году. 

«У меня есть одно свойство: если я чувствую, что не могу сделать что-то лучше других, я не буду браться за это дело. Но если уж взялась — вылезу вон из кожи, но сделаю перфектно!», — так характеризует себя наша героиня.

Не могу не добавить, что эта первая книжка Лидии Васараудзе — моя самая любимая. Я тоже много лет проработала в детском саду, и с детьми учила почти все стишки из неё. 

Лидия очень много внимания уделяет важности развития детей. Каждая её книга несёт какую-то важную задачу: есть книга, предназначенная для логопедов, есть те, что с радостью и благодарностью используют воспитатели, педагоги. 

На стихи поэтессы создано 14 песен, а песня Pilsētas Daugavas krastā со словами поэтессы несколько раз открывала Праздник города в Даугавпилсе.

Лидия Васараудзе занесена в регистр дарителей Латвийской Национальной библиотеки, в 2024 году получила награду «За вклад всей жизни», является членом совета Даугавпилсского объединения творческой интеллигенции DINA ART.

На этом Лидия Васараудзе не останавливается: мы с фотографом Ириной Маскаленко стали тому свидетельницами, когда Лидия в творческом процессе составляла материалы для новой книги с названием Kopā. Автор приоткрыла завесу того, что будет в книге, и это, как всегда, звучит интересно и познавательно.

Что меня поразило очень сильно, так это то, что Лидия в свои 90 лет не собирается останавливаться на том, что есть. При этом она не спрашивает, надо ли это кому-то, она просто делает. 

Лидия живёт одна и стремится быть самостоятельной: сама выносит мусор, ходит в ближайший магазин, убирает в квартире, стирает, пишет дневник, точно зная, что не будет его публиковать, собирает архив публикаций о своей семье и сама набирает тексты на компьютере, при возможности посещает мероприятия, стараясь меньше быть обузой для сына и его семьи. 

«Почему я ещё держусь? Это сила воли. Я сижу на строгой диете, делаю то, что раньше никогда не делала. Я не могу быть в нагрузку своим детям. Мне очень хочется жить, я хочу правнуков», — говорит невероятная Лидия Васараудзе.

Эта история подготовлена и опубликована в рамках проекта «Чайки» о старении населения (здесь можно почитать больше материалов на эту тему).

Нас можно найти также: