Глеб Беляев, переехал из России в Латвию 11,5 лет назад. Фото из архива «Чайки»
Грустно видеть, как в Интернете, включая СМИ, бурлят дискуссии и просто скандалы по поводу слова «Прибалтика» как названия для трёх независимых государств: Латвии, Эстонии и Литвы.
Грустно, прежде всего потому, что эти дискуссии высвечивают крайнюю нечуткость и даже слепоту практически всех участников — и защитников, и противников этого определения.
Между тем, ясность в этом вопросе можно установить легко и навсегда. Я тут, скорее, выступаю как указывающий на очевидное, нежели как толкователь туманного. Хотя, именно очевидное иногда отрицают сильнее всего.
Откуда взялась эта «Прибалтика»? В русском языке — а мы говорим именно о нём, — сначала возникло прилагательное «прибалтийский», ещё при царе, применительно к тогдашним губерниям Российской империи: Эстляндии, Лифляндии и Курляндии.
Но это прямая калька с немецкого Ostsee‑Gouvernements. Это немецкое название тоже было дано этим землям российским начальством. Но почему именно немецкое? А потому, что дворянство и купечество, весь «партийно-хозяйственный актив» края был либо немецким, либо немецкоговорящим, вследствие предыдущего завоевания именно немцами. В силу этого факта тогдашние российские «хозяева» назвали эти места на языке предыдущих немецких «хозяев». Чуть позже из «прибалтийских губерний» вылупилась и «Прибалтика».
Самое главное про эти слова можно и нужно сказать прямо сейчас — все эти названия даны этому краю не местными. Чужаками они даны. И не просто прохожими или соседями, на свой соседский манер. Нет. Это названия, данные захватчиками, данные ими земле как своей собственности, как вещи — и местным жителям эти названия так и были представлены, эти названия никто не выбирал, как никто и не выбирал оккупантов, ни немцев, ни СССР.
Например, латыши называют русских кривичами, но не было такого в истории, чтобы это название латыши силой навязали русским и «прописали» их в мире и истории под этим названием. А вот у латышей, литовцев и эстонцев случилось именно это. Ощущаете разницу?
Тем, кто любит вспоминать Вторую мировую или «Латвийскую ССР», должен понравиться и другой, не менее доходчивый пример.
Нацисты в своих планах насчёт оккупации СССР давали названия в таком же имперском стиле:
- Reichskommissariat Moskowien (Рейхскомиссариат Московия);
- Reichskommissariat Don-Wolga (Рейхскомиссариат Дон-Волга);
- Reichskommissariat Turkestan (Рейхскомиссариат Туркестан).
А глава СС Гиммлер, учёный уровня Михаила Задорнова, никак не меньше, считал Крым «исконно готскими землями», и в планах на эти места фигурирует Gotengau как имя Крыма и Theoderichshafen для Симферополя — в честь остготского короля Теодориха Великого.
Вот представьте, выступает сейчас в ООН представитель Германии, с очередной мирной инициативой, и говорит: мы надеемся, что сможем обсудить этот вопрос с руководством Рейхскомиссариата Московия во время нашей запланированной встречи в Теодерихсгафене, столице чудесного края Готенгау!».
Да, нацисты не победили. Так и СССР, в общем, сейчас в том же печальном статусе павшей империи.
Совершенно неважно, какими географическими соображениями руководствовались немецкие и советские картографы и географы, и кто там к какому морю выходит. Хотя, точности ради, отметим и этот момент — да, из пятнадцати советских республик широкий выход к балтийскому морю мог послужить основанием для названия в отношении этих трёх, эту сову кое-как можно было натянуть на глобус, пока республики были советскими.
Но после стремительного разбегания «пятнадцати сестер» в разные стороны это основание исчезло. Теперь к Балтийскому морю полноценно выходят девять независимых государств, включая Россию.
Что-то мне подсказывает, что даже самый убежденный россиянин-имперец будет удивлен и даже возмущен, если кто-то назовет Россию Прибалтикой. Что-то тут не так…
Странно, что это «не так» всё ещё отчётливо не выговорено в многочисленных дискуссиях. Так, чтобы раз и навсегда. Ведь ясно же: «Прибалтику» — название, данное захватчиками, — ненавидят как явный и однозначный маркер насилия, угнетения, пренебрежения достоинством.
Мне, как человеку, работающему со словами и людьми, совершенно ясно, что это ровно то же самое, что «жид» или «nigger». Кстати, широкое обращение этих двух слов было в истории параллельно Холокосту и рабству. А когда Холокост и рабство были остановлены, признаны и осуждены, нормальные люди в Германии и США сочли логичным вывести из обращения и эти слова. Или так просто совпало?
Для самых непонятливых приведу последний пример — тот, что абсолютно ясен латышам, но все никак не заходит в голову некоторым людям с неопределённой национальностью — я так называю этих людей, потому, что любому человеку, свою национальность осознающему, этот пример так же ясен, как латышам.
Этот пример мне привел сосед-латыш, времени заняло две минуты.
«Вот представь, — говорит он, — что кто-то когда-то совершил преступление, убил членов твоей семьи, ограбил твой дом, лишил Родины. А потом, когда ты чудом выжил и вернулся, этот человек или такие как он, повесили прямо в твоём доме его портрет. И вот ты каждый день, по многу раз, в собственном доме видишь этот портрет, и это — вот так неожиданность! — остаётся для тебя только и исключительно портретом убийцы твоих родных. И напоминанием о смерти и унижении. И ничем другим.
А те, кто этот портрет повесил, ходят и удивляются, почему этот портрет продолжает тебе не нравиться? Несмотря на золотую раму и мастерское исполнение. Примерно так мы и смотрим на всё советское и его защитников».
