Недавно мы уже рассказывали о поездке в Кедайняй – город, который покоряет не только музеями, улочками и огуречными историями, но прежде всего людьми. Теми, кто своими руками создаёт вокруг себя пространство, где прошлое получает новое продолжение.
В это путешествие «Чайка» отправилась в рамках совместного пресс-тура с компанией TravelBlog Baltic, и первый день, когда мы знакомились с самим Кедайняем, получился стремительным и насыщенным.
Теперь мы расскажем об окрестностях Кедайняя – крошечных городках Кракесе и Дотнуве… И не только.
«Поехали, покажу одно место»
Ночевать мы остановились в небольшом гостевом доме неподалёку от Кедайняя. Его главным хозяином оказался рыжий кот Пукис. С литовского его имя можно перевести как «Пушистик». А по-латышски это Дракон. Судя по драному уху и независимой морде, Пукис, скорее, латыш.
В гостевом доме были и сауна, и бассейн, и джакузи с видом на поля, аистов и косуль. И мы – которые за первый день так устали, что просто упали спать. А наутро нас ждал лёгкий перекус от человеческих хозяев гостевого дома, а после и завтрак в их же кафе Kepinių namai.
Там мы снова встретились с Сонатой Габшевичиене из Кедайняйского центра туризма и бизнеса. Вообще, за два дня мы успели понять одну вещь: если Соната говорит: «Поехали, покажу одно место», сейчас будет интересно. А уж если этих мест несколько… Конечно, поехали!
«Вино делают только из винограда»
Первым делом Соната привезла нас на виноградник Эрнестаса Аушвицаса. Среди аккуратных рядов лоз нас уже ждал накрытый под открытым небом стол с белой скатертью, вином и лёгкими закусками.
Пока Эрнестас проводил экскурсию, его жена не теряла времени зря и продолжала работать с виноградом. Было сразу понятно: это не туристический аттракцион, а настоящее семейное хозяйство.
«В этом году урожай будет меньше, – говорит Эрнестас. – Мороз побил почки».
Минувшей зимой температура опускалась почти до минус 35 градусов. Для виноградника это серьёзное испытание, но хозяин рассказывает о нём спокойно, как о неизбежной части работы.
Эрнестас показывает разные сорта и особенно хвалит немецкий Solaris – он хорошо чувствует себя в прохладном климате. Разговор то и дело возвращается к тому, что виноградарство постепенно продвигается всё дальше на север.
«В Эстонии тоже выращивают виноград. Правда, на юге страны. И в Латвии – тоже на юге. Ну, а Литва южнее их всех», – смеётся Эрнестас.
А потом, отвечая на вопрос о ягодных винах, неожиданно становится серьёзным: «Вино делают только из винограда. Всё остальное – это уже другие напитки».
«Почему евреи делают наоборот?»
Потом мы перемещаемся в Кракес.
Дайва Дубинкиене, хозяйка культурного центра Krakių bendruomenės Svetainė («Кракесская гостиная») встречает нас так, будто мы приехали не на экскурсию, а в гости. На столе уже ждут форшмак, хала, яблочный компот.
«Водителя тоже зовите! – сразу говорит Дайва. – Почему он должен голодный сидеть?»
Пока мы пробуем форшмак и ещё тёплую халу, Дайва рассказывает о шаббате, семейных традициях и жизни литовских евреев. Достаёт кипы, предлагает их примерить, показывает старые фотографии и вдруг спрашивает: «А знаете, почему евреи делают наоборот?»
Так называется одна из программ, которые Дайва проводит в своём центре – она о том, как жили литваки, что ели, как воспитывали детей, как отмечали праздники. За пять лет центр посетили уже больше 13 тысяч человек.
Историю здесь не пересказывают – ею угощают. В подтверждение этой мысли в какой-то момент дверь в соседнее помещение открывается, и нам приносят горячие хачапури.
«Это от Левана», – улыбается Дайва.
Эмигрант любви
Оказывается, в этом же здании работает небольшой грузинский ресторан.
«Мы дружим, – рассказывает Дайва. – Если у нас гости, Леван обязательно что-нибудь принесёт».
Вскоре мы уже знакомимся с самим Леваном. «Это наш эмигрант любви», – представляет его Дайва.
Когда-то Леван работал режиссёром в Грузии, а потом встретил литовку, влюбился и переехал в Литву. Теперь в маленьком Кракесе он готовит хачапури и хинкали, а рядом, за стенкой, Дайва рассказывает о жизни еврейского местечка.
И это соседство кажется совершенно естественным. В одном доме живут сразу несколько историй – еврейская, литовская и грузинская. И каждая делает это место немного богаче.
«Лучше всех сохраняют историю бомжи»
Затем Робертас Дубинка, директор Кракесского культурного центра и муж Дайвы, предлагает прогуляться.
«Кстати, знаете, что значит Кракес? Карась», – начинает знакомство с городком он. Оказывается, когда-то в здешних озёрах карасей было так много, что они дали название всему поселению. Сейчас в память об этом здесь регулярно проводятся соревнования рыболовов.
Кракес совсем небольшой – здесь живёт чуть больше шестисот человек. Но за полчаса прогулки Робертас успевает рассказать о нём столько, что кажется, будто мы гуляем несколько часов.
Вот бывшая рыночная площадь, куда когда-то сходились шесть дорог. Вот «камни преткновения» – латунные таблички в мостовой с именами жителей Кракеса, погибших во время Холокоста. История еврейского местечка, о которой только что рассказывала Дайва, незаметно выходит за стены «Кракесской гостиной».
Затем Робертас показывает небольшой островок: «Знаете, почему он называется Островом любви?»
Ответ оказывается простым. Когда-то остров скрывали густые кусты и высокая трава, поэтому местные влюблённые приходили сюда, чтобы спрятаться от чужих глаз.
Кустов давно нет – остров благоустроили, теперь здесь проходят праздники и другие мероприятия. Но название осталось.
А потом Робертас неожиданно останавливается у старого деревянного дома.
«Лучше всех сохраняют историю бомжи, – говорит он. – Ведь они ничего не ремонтируют».
За шуткой скрывается точное наблюдение. Иногда старые дома исчезают не от времени, а от желания сделать их современнее. Новые окна, сайдинг, свежая отделка постепенно стирают то, что десятилетиями хранила древесина.
Кракес не производит впечатления места, где время застыло. Наверное, поэтому прогулка с Робертасом запомнилась не меньше, чем рассказы Дайвы. За каких-то полчаса он показал, что даже крошечный городок может оказаться большим – если знать, как на него смотреть.
Хлеб и память
Из Кракеса мы едем в Дотнуву. Здесь нас ждёт ещё одна встреча с человеком, который искренне любит своё дело, – хозяином пекарни Miltuotos rankos («Руки в муке») Андрюсом Баландисом.
Первое, что удивляет, – само здание пекарни. Когда-то его разобрали в другом месте, перевезли почти за сто километров и собрали здесь заново.
Внутри Андрюс показывает стену, сложенную из старинных кирпичей. Каждый из них пронумерован и привезён из разных исторических мест Кедайняйского района. Со временем рядом появится описание, откуда именно каждый кирпич и какую историю он хранит.
Но здесь собирают не только старые кирпичи, но и человеческие истории. Так, один из посетителей принёс сюда семейный альбом, сохранившийся со времён ссылки в Сибирь.
«Люди приносят нам то, что считают важным сохранить», – рассказывает Андрюс.
Сам Андрюс начинает рабочий день в половине шестого утра. Каждый день в пекарне перерабатывают около 150 килограммов муки, а всю выпечку продают только здесь. Часто уже к полудню продавать становится нечего.
К кофе нам подают горячее печенье прямо из печи. Кажется, лучший способ начать знакомство с Дотнувой придумать сложно.
Под сводами старого монастыря
Из пекарни мы отправляемся в Ансамбль Церкви Явления Господа Пресвятой Деве Марии и монастыря в Дотнуве, где нас встречает Дангуоле Шпокиене. Её спокойный и бережный рассказ – не столько о датах и событиях, сколько о людях, чьи судьбы неразрывно связаны с церковью и монастырём.
Один из них – отец Станисловас (в миру – Альгирдас Миколас Добровольскис), легендарный священник, дважды прошедший через сибирскую ссылку. К нему приезжали не только верующие – говорили, что он умел выслушать каждого. В костёле до сих пор хранятся собранные им вещи и деревянные работы.
Самым сильным впечатлением становится спуск в крипту. Здесь похоронены супруги, которые завещали положить себя под плитами пола, чтобы каждый входящий в храм невольно проходил по ним. Так они понимали смирение. А во время недавней расчистки крипты были найдены останки ещё тридцати человек – предположительно монахов, когда-то живших в этом монастыре.
Уезжая, узнаём ещё одну деталь. При церкви можно остановиться на ночлег – для этого достаточно обратиться к настоятелю Гедрюсу Масколайтису. Кажется, гостеприимство здесь не ограничивается накрытым столом – оно продолжается даже в стенах старого монастыря.
В самом центре
Ещё один переезд – и мы оказываемся у географического центра Литвы.
Несколько валунов, гранитная плита с координатами, поля вокруг. Если не знать заранее, можно проехать мимо. Впрочем, с большинством самых важных мест так и бывает.
Географический центр страны обозначили здесь в середине 1990-х годов, а позже рядом появились ещё два камня как символы Жемайтии и Аукштайтии, двух исторических регионов Литвы.
Мы ищем камни со своими знаками зодиака, фотографируемся и ещё немного гуляем по полю.
За эти два дня мы увидели немало красивых мест. Но, возможно, сами по себе они не произвели бы такое впечатление.
Эрнестас, Дайва, Робертас, Леван, Андрюс, Дангуоле – каждый из них открыл нам свой маленький кусочек Кедайняйского района. И, наверное, в этом главная заслуга Сонаты Габшевичиене. Она не просто составила маршрут. Она познакомила нас с людьми, благодаря которым эти места хочется запомнить.
Если однажды окажетесь в Кедайняе, загляните в Кедайняйский центр туризма и бизнеса. Возможно, вам тоже скажут: «Поехали, покажу одно место». И очень вероятно, что речь снова пойдёт не только о месте.
