Общество редко задумывается над тем, что и кто стоит за немного уже приевшимся понятием «проект». Любимый посетителями Латгальский зоосад таким, какой он есть сегодня, тоже стал во многом благодаря осуществлённым и реализуемым проектам. Уже 15 лет специалисты и учёные из Латвии и других стран работают над сохранением редких и вымирающих видов животных и охраной природы Латгалии и Латвии. Европейские фонды выделяют на эти цели внушительные средства, но, чтобы их получить, нужно проделать огромную работу. Как до их получения, так и после.

Невидимые Ковбои

Директор Латгальского зоосада Михаил Пупиньш подчеркивает: важно понимать, что «закулисье» каждого масштабного природоохранного проекта — это длительный, трудоёмкий процесс, работа десятков, а то и сотен людей. Со стороны их не видно, люди наблюдают и потребляют уже готовый «продукт».

«Существует цепочка: ученые-биологи, которые исследуют состояние видов и популяций и поднимают вопрос о проблеме, затем эксперты Управления охраны природы Латвии, оценивающие проблему и предлагающие практические меры по ее решению, потом команда людей, которые пишут и реализуют проект, и наконец, непосредственные исполнители идеи. Я называю их Ковбоями, спасителями — как в приключенческих фильмах: ученые делают свою работу, но когда дело доходит до реальной опасности, спасать приходит Ковбой. Их работа обычно не видна, но без них ничего не было бы. Их роль в охране природы очень важна. Это те, кто стоит в проектной цепочке между учеными, экспертами и реальной популяцией, т. е. редкими лягушками, черепахами, птицами и т. д. Они и делают то, что сказали первые, для тех, кому это нужно, для последних».

В 2004 году, когда Латвия только стала страной-участницей Европейского Союза, ученые Латгальского зоосада стали участвовать в первом для них международном проекте «LIFE-
Bombina» по спасению краснобрюхих жерлянок в Балтийском регионе. Он длился 5 лет. На тот момент в Латвии было известно только две небольшие популяции исчезающего вида Bombina bombina — одна жила около Бауски, вторая в Илгас Скрудалиенской волости в Даугавпилсском крае. Они жили в прудах, которые оккупировал ротан — хищная пресноводная
рыба с Дальнего востока, инвазивный вид, распространение которого угрожает биологическому многообразию Европы. Еще немного, и наши жерлянки просто исчезли бы.

Эксперты из Дании и Германии предложили Латвии эффективный способ борьбы с ротаном – обустроить систему так называемых «плохих» прудов. Это специальные мелкие водоемы, в
которых обычно сухо, вода появляется лишь каждые 2-3 года, и поэтому нет ротанов — они просто не успевают колонизировать водоем. Ротаны массово размножаются в воде «хороших» прудов.

Директор Латгальского зоосада Михаил Пупиньш. Фото: Евгений Ратков

«И вот в один из двух-трех годов в «плохом» пруду появляется вода. Жерлянки туда приходят из «хорошего» пруда, размножаются и уходят. Система использования вот таких «плохих» и «хороших» прудов помогла спасти наших жерлянок», — рассказывает Михаил.

«Ковбоями», которые впервые в Латвии спасали жерлянок в 2004, стали специалисты из SIA BAGERS, победившей в конкурсе, и лично ее член правления Владимир Котелович. Михаил говорит, что конкурс проводил и руководил работами ведущий эксперт Европы по восстановлению экосистем для земноводных, датчанин и американец Ларс Бриггс, поэтому с SIA BAGERS повезло всем: и Латвии в целом, потому что в экосистемах отдельной территории страны был наведен порядок, и непосредственно жерлянкам, которые смогли размножиться и уцелеть.

«Я тогда еще не знал, что это за ребята, ведь мы были новичками в реализации подобного рода проектов. А потом, уже через несколько лет и проектов, мы познакомились, и я понял, что дело
восстановления водоемов в надежных руках», — говорит Михаил.

Живые пруды

SIA BAGERS выкопала систему прудов, которая эффективно работает и сегодня, спустя 15 лет, значит все было сделано правильно.

«Пруд — живой «организм», живая экосистема. Он рождается, живет и умирает, его можно убить. Задумайтесь над этим. Копание экологических прудов — это очень специальная, тяжелая и ответственная работа. Обычно экскаватор копает просто прямоугольную яму с вертикальными берегами. Это именно яма с водой, там кроме пиявок никто не может жить. Чтобы выкопать экологический пруд, создать живой биотоп, надо учитывать его форму, расположение, рельеф местности, освещение, ключи, глубину, шельфовые зоны, рельеф дна, грунт и массу других нюансов. Слава Богу, в Латвии есть люди, которые умеют это делать».

Михаил предлагает на минуту задуматься: в Латвии (и не только) в разное время были изменены русла многих рек и речушек. Водоемов, которые текли «своей дорогой», с изгибами, затоками. «И это считалось неправильным. Реки выпрямляли, прорывая прямые канавы. При этом терялась, безвозвратно разрушалась естественная среда, биотопы, где живут растения и животные».

Общая сумма пятилетнего проекта «LIFE-Bombina» составила 2 266 293 евро, которые были направлены на охрану жерлянок в Германии, Дании, Швеции и Латвии.

«Люди часто думают: вот, Европа тратит такие деньги на каких-то лягушек или черепах. Дали бы лучше мне, я знаю, как потратить. Но у лягушки и черепахи нет счета в банке, они увидят
эти деньги только в виде пруда, в котором будут жить. Поэтому все средства всех природоохранных проектов всегда идут именно людям, в нашем случае – жителям нашего города – тем фирмам и рабочим, кто восстанавливает биотопы, копает пруды, вырубает кустарник, очищает водоемы, ремонтирует и строит центры разведения. При этом все проектные деньги – это очень строгая отчетность перед Евросоюзом и обязательная уплата налогов».

Михаил отмечает: сегодня весь мир борется с глобальным потеплением. И если люди замечают изменения климата, например, по мягким и бесснежным зимам, то для животных повышение средней температуры на 1-2 градуса очень ощутимо: быстрее испаряется вода, быстрее зарастают пруды, ускоряется рост растений, приходят новые виды. Европейский фонд LIFE уже более 20 лет инвестирует миллиарды евро в охрану природы.

Опасно каждый день

Вторым Европейским проектом зоосада, ставшим первым такого рода в стране, стал проект LIFE «Охрана редких амфибий и рептилий в Латвии». Он осуществлялся в 2010 — 2014 годах, сумма составила 772 400 евро. Уже опытные в природоохранных работах SIA BAGERS и Владимир Котелович выиграли конкурс и приняли непосредственное участие в реализации проекта: копании прудов и восстановлении экосистем.

Учеными Латгальского зоосада для восстановления были выбраны 3 самых проигрышных и редких вида амфибий и рептилий, которые находились на грани исчезновения, один из них в Красной Книге Латвии вообще считался вымершим. Это уже знакомая жерлянка, практически вымершая болотная черепаха и медянка.

Для восстановления популяции жерлянок пруды копали в Деменской волости, а для болотных черепах пруды были выкопаны в Илгас Скрудалиенской волости Даугавпилсского края.

«Была опасность при восстановлении экосистем — если хоть что-то сделаешь не так, то земноводных вообще можно уничтожить, поскольку популяции очень маленькие и уязвимые».

Ежедневной опасности подвергались и сами работники: в болоте тонул экскаватор, упавшая береза разбила стекло в кабине. Владимир Котелович чуть не подорвался на выкопанном неразорвавшемся снаряде времен Первой или Второй мировой войны. Специально вызванные саперы увезли снаряд.

«Копать в том месте продолжили, хотя это каждую минуту лотерея – там в земле еще много отголосков войны может быть. В Илгас старые пруды, фактически болото. Под ногами все гуляет. Ноги вязнут. А они туда экскаваторы загоняют. Я не знаю, как они это делают…».

Интересно, что пруды для лягушек и черепах отличаются. Благодаря проектам удалось вырастить новое поколение жерлянок и черепах и выпустить их в новые пруды. У каждой черепахи есть свой электронный чип, специалисты зоосада многие годы наблюдают за ними — чем питаются, как себя ведут.

«Европа ждала от нас 20 болотных черепах, мы вырастили 42, они живут в восстановленных экосистемах уже более пяти лет. Значит, все хорошо, выкопанные пруды работают».

Михаил приводит еще один пример, как человек может мешать животным. В Беларуси рядом с Чернобылем болотные черепахи были немногочисленными, находились на грани исчезновения. А
после аварии на АЭС и ухода людей из зоны популяция черепах увеличилась в сотни раз.
«Человек ушел, и они снова стали жить в своей естественной среде. А в Латвии черепахам помогаем мы».

Кто живет рядом с нами

После реализации проектов в Латвии на сегодня живут сотни микропопуляций жерлянок. В стране известны 4 популяции болотных черепах, 3 из них восстановлены по проектам Латгальским зоосадом.

Сейчас учеными зоосада под руководством Даугавпилсского Университета реализуется третий, финансируемый Латвийским фондом охраны среды, проект по сохранению герпетофауны —
«Восстановление биотопов амфибий и рептилий в Каратери и Илгас». Его стоимость 58 000 евро.

«Это выкапывание прудов на охраняемых территориях для наших редких гребенчатых тритонов, жерлянок, чесночниц, черепах и т. д. 10 прудов у нас у нас уже восстановлено, амфибии туда уже
пришли, заселяют, говорят: хорошо. Кстати, гребенчатый тритон изображен на логотипе зоосада. Это латвийский, наш тритон, живет в «болоте» за зоосадом. Мы знаем, как выглядит зебра, жираф, слон, но мы очень часто не знаем, кто живет рядом с нами».

Также в Илгас будут установлены электропастухи, чтобы хищники не ели яйца черепах.

Первый в мире болотарий

Сейчас Даугавпилсский зоосад стоит на пороге еще одного грандиозного замысла. Если всем проектам будет дан «зеленый свет», то в будущем в Даугавпилсе появится уникальное место в мире — болотарий. Большая территория за зоосадом площадью в 8,5 га, которую в народе зовут «болотом», будет превращена в интереснейшее пространство, где можно будет и отдыхать, и наблюдать за обитателями в их естественной среде обитания.

«Это действительно уникальное пространство. Это великая удача, подарок природы, которым Даугавпилс пока никак не пользуется. Им никто никогда не занимался. Сейчас самое время приступить к активным действиям, иначе этот уникальный, пока еще живой, уголок природы погибнет».

Михаил Пупиньш отмечает: наше, так называемое «болото» — очень неоднородный, разнообразный участок, где именно биотопа болота совсем немного. Чтобы сохранить эту территорию с ее гнездовьями птиц, с другими водными и околоводными животными, отсюда нужно убрать чрезмерную массу органики, иначе зарастание продолжится и птицы перестанут здесь гнездиться. Здесь также нужно восстановить систему регуляции воды.

«Задумайтесь: это болото было всегда, когда еще Даугавпилса не было. Здесь ведь когда-то была долина реки Даугавы, вся территория была такой. Это люди потом пришли в эту естественную среду. Десятки лет оно засорялось, сюда свозили мусор, сливались сточные воды».

К изучению «болота» будут привлечены сертифицированные Управлением охраны природы эксперты, которые сделают оценку биотопов, видов растений, животных и т. д., и тогда вместе со
специалистами по гидрогеологии будет принято решение: что нужно делать, чтобы сохранить эту территорию.

В планах осуществление сразу целого комплекса проектов:

1 проект. Оборудование входа в Болотный парк. Установка информационных стендов. Беспроводной интернет. Возможность установки мобильных аппликаций и подключения к видеокамерам, которые установят на болоте. Посетители смогут в режиме онлайн наблюдать за обитателями парка, не мешая природе.

2 проект. Обустройство Болотного парка. Это очистка и улучшение мелиоративных канав, прокладка дорожек, установка наблюдательных вышек, восстановление ранее существовавших
прудов вокруг болота. Оборудование двух участков для экстремалов — будущих биологов: Тропа герпетолога и Тропа энтомолога и орнитолога. Желающие смогут почувствовать себя «в шкуре» ученого-биолога — пройтись по колено в грязи, по зарослям тростника, забраться в самую непролазную чащу, залезть на дерево и сосчитать «яйца» в гнезде и попробовать сфотографировать осторожную электронную лягушку.

3 проект. Создание первого в мире болотария. Строительство нового здания зоопарка, внутри и снаружи которого будут джунгли. Здесь можно будет наблюдать за тропическими животными, а в болотарии — за местными. Михаил называет этот этап самым амбициозным, не имеющим аналогов в мире, но осуществимым.

«Все это будет пространственно и функционально взаимосвязано – городской музей, парк Дубровина, Даугавпилсский университет, зоосад, «болото», крепость… Там, где заканчивается болотный парк, уже начинается первый крепостной редут. Это будет здорово – из одного «мира» переходить, попадать в другой. Болотный парк будет интересен всем: и взрослым, и детям, и туристам. Осуществив эти проекты, мы восстановим природный биотоп и создадим уникальное пространство в городе. И за всем этим будут стоять люди, которые непосредственно своими руками изменят это
место так, чтобы оно служило во благо природе и людям. Это рабочие, специалисты, экскаваторщики, строители — в общем, те самые, всегда приходящие на помощь».

Сайт латгальского зоосада

Фэйсбук

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти так же:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram
Vk
Ok
Article 2
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments