«Я просто не могла встать. Мне казалось, что меня парализовало», — говорит Анна Луизе о своих ощущениях после просмотра фильма «20 дней в Мариуполе».
«Очень тяжело. Во время фильма я чувствовала, что меня в него “включает”, и пыталась абстрагироваться, но сейчас понимаю, что всё это я проживала на самом деле, просто пыталась блокировать. А сейчас оно начинает догонять. Я не плакала в течение фильма. Но сейчас хочется — глаза на мокром месте, ком в горле…», — говорит Инесса.
Документальный фильм «20 дней в Мариуполе», снятый журналистами Associated Press, показали в Даугавпилсе в третью годовщину войны в Украине — 24 февраля 2025 года. Показ организовал институт культуры New East при поддержке Посольства Украины в Латвии.
О фильме
«20 дней в Мариуполе» — это хроника событий, происходящих в городе в первые недели полномасштабного вторжения россиян в Украину в феврале 2022 года.
В городе, вокруг которого сужается кольцо окружения, работали режиссёр и военный корреспондент Мстислав Чернов, фотограф Евгений Малолетка, продюсер и журналистка Василиса Степаненко.
Они фиксировали происходящий вокруг ужас, чтобы задокументировать эти страшные факты и показать их миру.
Труп новорождённого младенца, мёртвый мальчик на руках у обезумевшей от горя мамы, отец, рыдающий на груди у сына, которого не смогли спасти медики, окровавленная беременная женщина на носилках… Всё это — кадры из фильма.
Страх, ненависть, растерянность, боль — страшный сон, который вдруг стал реальностью для жителей Мариуполя, для жителей всей Украины. «За что?!!», — кричит женщина в фильме. Ответа на этот вопрос нет.
Съёмочная группа Мстислава Чернова была последней журналистской командой, кто оставался в городе и зафиксировал начало нашествия россиян и уничтожения Мариуполя.
Это первый украинский фильм, получивший «Оскар» («Лучший фильм на иностранном языке»). За выдающуюся репортёрскую работу корреспонденты также получили Пулитцеровскую премию и другие награды.
Мировая премьера прошла в 2023 году на кинофестивале Sundance Film Festival в США, где работу отметили Призом зрительских симпатий.
Шок, слёзы и ощущение, что тебя парализовало
Перед началом просмотра Йорен Добкевич, руководитель New East, сказал, что этот фильм легче смотреть вместе с кем-то, не поодиночке. Он также предупредил, что фильм очень тяжёлый и призвал «быть собой» и выходить из зала, если будет совсем трудно.
Я не заметила, чтобы кто-то вышел. В зале некоторые сидели взявшись за руки, кто-то — прижавшись друг к другу. В течение полутора часов абсолютную тишину среди зрителей нарушали только тяжёлые вздохи и всхлипы. Многие плакали.
Когда фильм закончился, кто-то буквально выскочил из зала, но большинство ещё некоторое время оставались на своих местах даже после того, как включили свет. Мне кажется, что такого на кинопоказах я ещё никогда не видела.
Было ощущение, что встать ты просто не можешь, что тебя буквально раздавило. И чувствовала это не только я.
«Когда в конце шли титры на фоне такого громкого звука сердцебиения, мне казалось, что я нахожусь между смертью и жизнью. Я вспоминала первые кадры — этот танк с буквой Z, который начал стрелять по жилым домам, а журналисты снимали это из окна. И я очень чётко осознала, что всё это реальность. Тебя, твоего ребёнка может не стать в один момент. От всех этих мыслей и ощущений я просто не могла встать. Мне казалось, что меня парализовало», — рассказала мне журналистка Chayka Latviski Анна Луизе Рускуле.
Анну Луизе также впечатлило, что в фильме постоянно звучит русская речь — мариупольцы по большей части говорят в нём на русском языке. «Получается, что русские уничтожают своих же — русских, говорящих на одном языке с ними, хотя они (россияне) говорили, что шли их защищать…».
«Мы будто прочувствовали это на себе…»
Инесса тоже рассказывает, что обратила внимание на остающихся на своих местах зрителей после показа фильма.
«Судя по реакции зала — как мы все потом просто не могли встать и уйти, я понимаю, что в какой-то степени мы всё это прожили вместе с теми людьми. Конечно, это несравнимо с тем, через что прошли они, но какую-то часть мы прочувствовали на себе», — говорит она.
Описывая свои ощущения, Инесса рассказывает: «Я в шоке, честно говоря. Просто шок. Одно дело — слышать что-то в новостях, другое — можно сказать, своими глазами увидеть. Это очень тяжело, но это очень полезно — увидеть реальность, увидеть правду».
«Фильм трогает очень сильно. Это живые реальные события, нет никакой постановки, — делится своими эмоциями Виталий. Я внутренне сравнивал свои ощущения с теми, что чувствую при просмотре художественных фильмов, — эмоционально это совсем другое. Ты понимаешь, что всё это — реальность, и у тебя совершенно другая реакция».
Виталий говорит, что знал, что фильм эмоционально очень тяжёлый, и пошёл на него осознанно. «Война идёт уже три года, и мне хотелось провести такую шоковую терапию с самим собой. Это встряхнуло, окунуло в реальность и даёт дополнительную мотивацию, чтобы участвовать в мероприятиях в поддержку Украины и рассказывать обществу эту страшную правду о войне», — говорит он.
А вот так Виталий описывает свои ощущения в зале во время просмотра фильма: «Мне понравилась реакция окружающих, которые вместе со мной смотрели это фильм. В зале сидели эмпатичные люди, которых всё происходящее очень глубоко задевало. Как бы странно это ни звучало в данном контексте, меня это радовало».
«Я не понимаю, как такое может быть…»
«Я просто не могу найти слов. Я не понимаю, как такое может быть в XXI веке, я не понимаю, что с сознанием людей, которые сидят в этих танках, в этих самолётах… Неужели им вообще не свойственно сострадание. Я просто не могу в это поверить. Я очень опустошена», — сказала Марина Иванова из команды New East, которая и через 15 минут после окончания показа оставалась сидеть на своём месте в зрительском зале.
«Я не знаю, как сейчас обратно себя собрать после такого», — говорит Марина.
«Этот фильм нужно показывать всем»
Йорен Добкевич, который вместе с командой New East организовал этот показ, говорит, что ему бы очень хотелось, чтобы все в Даугавпилсе посмотрели этот фильм.
«В Германии после войны, перед тем, как показывать американские мюзиклы, показывали зверства, которые немцы натворили в концлагерях. И этот фильм надо показывать всем. В России — им с этим как-то жить и переосмыслять, это ладно. Украина точно победит и сможет осмыслить, то, что с ними произошло, весь этот ужас. И нашим людям тоже придётся это как-то осмыслить», — говорит Йорен.
Этот фильм о жизни реальных людей. В прошлом году, когда «Чайка» работала над проектом «Мы здесь», две наши героини — Вероника Козловская и Алиса Пухальская — жительницы Мариуполя, уехавшие от войны в Латвию, рассказывали нам о днях, проведённых в подвале. И таких историй тысячи.
«Представляете, сколько таких историй рядом с нами сейчас? — говорит Йорен. — Те, кто уехал, работает с нами, учится в университетах, в школах, живёт в соседних домах, ходит на базар».
По мнению Йорена ужас этого фильма для Даугавпилса и Латвии ещё и в том, что эти дома и улицы Мариуполя, разрушенные и стёртые с лица земли практически полностью, так похожи на улицы латвийских городов и нашего родного Даугавпилса.
«С такими же домами, с такой же больницей, как у нас. И у тебя нет шансов сказать, что это где-то далеко. Как прозвучала фраза сегодня (на митинге в поддержку Украины в Даугавпилсе) — от Даугавпилса до Украины примерно столько же, сколько от Даугавпилса до Лиепаи. Это очень близко, это очень рядом. И от этого очень больно», — говорит Йорен Добкевич.
А я во время просмотра этого фильма думала и о его создателях. Журналисты делали делали свою работу, несмотря на то, что, конечно же, понимали — каждое мгновенье может быть последним.
Я думала о том, что совсем недавно искала информацию о погибших в Украине журналистах и работниках медиа. По данным Национального союза журналистов Украины на 11 февраля 2025 года, с начала войны в Украине убиты не менее 18 журналистов, выполнявших свои профессиональные обязанности, связанные с работой в СМИ. Ещё не менее 85 представителей медиа, которые пошли служить в армию, погибли, защищая свою страну в рядах ВСУ.
Мои мысли озвучил Эдуард. Он рассказал, что, помимо всего прочего, во время фильма он думал о том, чем занимается он сам и какую невероятно важную работу делают эти журналисты-документалисты.
Делают её, чтобы мы все и сегодня, и через много лет знали, что происходило в Мариуполе, когда в феврале 2022 года Россия напала на Украину и развязала эту страшную войну.
