Александр Шумский, уроженец Даугавпилса, живущий в Нюрнберге, во время поездки в Украину с важным грузом. Февраль 2024 года. Фото из личного архива
20 февраля я закончил свои рабочие дела в Берлине, а на парковке меня уже ожидал Нильс. Я сел к нему в машину, переоборудованную из простой легковушки в что-то среднее между пожарной машиной и каретой скорой помощи, и мы отправились в Украину.
Нильс Таль – нюрнбергский пожарный, который не смог и не захотел сидеть сложа руки, когда в Европе вспыхнула полномасштабная война античеловечной диктатуры двадцать пять лет чахнущего над златом Кощея против молодой демократии.
Нильс – немец, до войны никогда не бывавший в Украине, видит в этой войне не региональную ссору славянских соседей, а жестокое нападение на весь свободный мир и архитектуру безопасности в Европе.
Он не сомневается, что в случае успеха диктатора, война перенесётся в новые регионы, а следующими целями его военной машины станут уже страны ЕС: Польша, Литва и Латвия.
Поэтому Нильс считает нужным помогать Украине всеми доступными способами и сам провёл в наиболее горячих точках Украины девять месяцев своей жизни, спасая людей и ликвидируя последствия возгораний после обстрелов, зачастую, рискуя своей жизнью и работая под обстрелами.
Да, про российскую «тактику» обстреливать гражданские объекты, а затем повторным ударом обстреливать и прибывающих на место врачей скорой помощи и спасателей, Нильс может рассказать много.
В этот раз мы держали путь в Харьковскую область, куда ехали с очень важным делом.
Полгода назад, во время тушения одного из сложных пожаров после ракетного обстрела города Купянска, Нильс серьёзно отравился угарным газом.
Во время лечения в Харькове он был вынужден констатировать, что в больницах области нет важных аппаратов для быстрого диагностирования и точного измерения количества угарного газа в крови человека.
Это стоит жизней многим жертвам пожаров, ведь отравление угарным газом крайне коварно:
человек может не испытывать особых недомоганий, иметь здоровый цвет лица и ненарушенную функцию лёгких, жаловаться лишь на небольшие головные боли и головокружение, а через пару дней просто заснуть, чтобы больше никогда не проснуться.
При этом диагностировать отравление и точно узнать уровень отравления можно только благодаря длительным лабораторным тестам крови из вены и артерии пациента.
Но в европейских токсикологических больницах есть чудо-изобретение американской компании Masimo – аппарат, способный точно показывать уровень СО и угарного газа в организме человека всего за тридцать секунд!
Для этого нужно всего-то надеть сенсор на палец пациента и через считанные секунды он точно покажет, насколько сильно надышался человек и сколько кислорода ему надо подавать, чтобы организм справился с интоксикацией.
Узнав о существовании проблемы и о возможности её решения, я связался с нашими партнёрами из благотворительной организации Space-Eye и Объединения городов-побратимов Харьков-Нюрнберг.
Вместе мы запустили сбор средств, и благодаря помощи неравнодушных людей всего через пару месяцев мы смогли приобрести пять аппаратов Masimo, которые нам надо было доставить в пять прифронтовых госпиталей Харьковской области и провести персоналу больниц инструктаж по пользованию этими аппаратами.
Кстати, акция продолжается и сейчас, и вы можете нас поддержать по ссылкам: этой или этой.
В день нашего приезда в Харьков российской дрон-камикадзе поразил гражданскую машину волонтёров в Купянске и двое парней, никогда не бравших в руки оружие, погибли на месте.
На следующий день авиабомба упала в центре Купянска и убила несколько человек, похоронив под обломками того, что раньше было жилым домом.
Так что я – признаюсь — откровенно струсил и отказался ехать в Купянск, даже несмотря на выданный партнёрами кевларовый шлем и бронежилет с полной защитой.
Я отправился домой к семье, и прямо из поезда, под звуки воздушной тревоги то у них, то у нас, оказывал консультации купянским медикам о том, как пользоваться доставленными нами аппаратами.
Привычный же к риску Нильс остался служить в пожарной части Купянска на следующие два месяца. А я по дороге домой не мог перестать думать о том, почему в общем-то далёкому от Украины Нильсу не плевать на страдания украинцев, тогда как многим близким к Украине людям совершенно безразлично то, что там происходит.
