Кандидат в президенты Элина Пинто об объединении общества, борьбе с бедностью и насилием и о том, не страшно ли баллотироваться, когда рядом война

Элина Пинто. Фото: Ирина Маскаленко
Элина Пинто даёт интервью "Чайке" во время своего визита в Даугавпилс 20 мая 2023 года. "Как кандидату в президенты, мне важно донести – политика должна быть ближе к людям. Президент не должен быть отчуждённым от проблем, потребностей и повседневности людей", - говорит она. Фото: Ирина Маскаленко

20 мая, в рамках поездки по Латгалии, Даугавпилс посетила кандидат в президенты от партии «Прогрессивные» Элина Пинто

«Для меня важно привнести человечность в политику и сделать шаг навстречу людям не только словами, но и своим примером, поэтому сегодня я в Латгалии – сейчас в Даугавпилсе, посетила Резекне и планирую поехать в Видземе», — сказала «Чайке» Элина Пинто о цели своего визита. 

Sekojiet mums
“Facebook”

Также в интервью она рассказала «Чайке» о том, что связывает её с Даугавпилсом, о том, не боится ли она стать президентом в то время, когда совсем недалеко от нас идёт кровопролитная война, и рассказала, что, по её мнению, поможет повысить уровень жизни в Латвии.

Выборы президента в Латвии пройдут 31 мая, Сейму будет необходимо большинством голосов – минимум 51, выбрать одного претендента из трёх. 

Кроме Элины Пинто на эту должность претендуют ещё двое – министр иностранных дел и депутат партии «Новое Единство» Эдгар Ринкевич и бизнесмен и учредитель партии «Обьединённый список» Улдис Пиленс

Бывали ли вы раньше в Даугавпилсе и зачем приехали сейчас в Латгалию?

Я бывала в Даугавпилсе и раньше, когда работала над вопросами прав человека. Также приезжала сюда с семьей, чтобы отдохнуть и посмотреть достопримечательности, например, сводить мужа в Даугавпилсскую крепость и Арт-центр Марка Ротко.

Но что действительно меня связывает с Даугавпилсом, это то, что здесь встретились родители моего отца. Они родом из Аулейской волости и из Шкелтовы, встретились здесь и участвовали в работе над восстановлением города после войны. 

Поэтому периодически, раз в два-три года, вместе с семьёй мы возвращаемся в Латгалию, чтобы сходить на кладбище и вспомнить, откуда мы родом.

Причина, по которой я решила сейчас посетить Латгалию, это то, что, как кандидату в президенты, мне важно донести – политика должна быть ближе к людям. Президент не должен быть отчуждённым от проблем, потребностей и повседневности людей.

На это меня вдохновила практика бывшего президента Эстонии – Керсти Кальюлайд, которая часть своей работы проводила в регионах, чтобы лучше понять атмосферу и встретиться с местными предпринимателями, молодыми людьми и негосударственными организациями. А после на государственном уровне подавать сигналы о том, как мы можем помочь людям, живущим в регионах и представлять и их интересы. 

В Латвии общество не доверяет политике, уровень недоверия здесь схож с уровнем недоверия в Колумбии, где многие годы шла гражданская война.

Когда я работала в Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) в Париже, я видела, насколько важную роль играет то, что люди верят в решения, принятые властью и понимают их. 

Мы же очень хорошо могли видеть недоверие к власти во времена Covid-19, когда недоверие к правительству могло обернуться против самих людей, когда люди могли не уважать решения, направленные на их собственные интересы.

Когда мы говорили о подобной практике с Эгилсом Левитсом, он сказал, что подумает. А вы перенесли бы свою резиденцию на время в Даугавпилс, чтобы лучше понять наши проблемы и помочь их решить?

Я точно уверена, что хотела бы попробовать поработать и в Латгалии, и в Курземе, и в Земгале, и в Видземе, регулярно возвращаясь в каждый из регионов, но, не перенося работу туда полностью. 

Например, могла бы перенести свою работу в другой регион на 2-3 недели, ведь перед президентом стоят сложные задачи: первая – нащупать и узнать потребности, проблемы и идеи людей, а вторая – донести всё это до правительства и Сейма. Это значит, что одновременно важно присутствовать и быть требовательным в Риге и, вместе с тем, нужно присутствовать в регионах. 

Поэтому практика перенести работу президента на пару недель в регион — это хороший вариант, как одновременно чувствовать, с каким пульсом бьётся сердце региона, находить там вопросы и идеи, с которыми затем можно выступать и которые можно отстаивать в Риге.

Как хорошо вы понимаете проблемы жителей Латвии, ведь вы жили много лет за границей?

Во-первых, мой опыт в международных организациях важен и будет полезен для выполнения задач президента в работе с внешней политикой. Я работала в ООН, в OECD, в институциях ЕС, бывала в одном помещении с генералами НАТО, которые занимались военными миссиями в Европе – мне не придётся заново учиться этому. Я смогу использовать свой опыт и знания пяти иностранных языков, чтобы уверенно защищать и представлять Латвию на международном уровне.

И, конечно, несмотря на то, что последние 15 лет я живу за границей, общественно я работала в Латвии. Это значит, что я не только приезжала сюда в отпуск, но и хотя бы раз в один-два месяца три-четыре дня я была в Латвии, участвовала в заседаниях правительства, встречалась с негосударственными организациями, например, была на акции против бедности и выступала за подъём минимального дохода, встречалась с обществом пенсионеров, с малообеспеченными семьями, с семьями с одним родителем, чтобы заставить правительство услышать то, что бедность нас тормозит и это не индивидуальная проблема, это проблема всей страны.

Здесь живут мои родители, почти вся моя семья – я из большой семьи, у меня три сестры и один брат. И меня очень волнует то, как у них обстоят дела. И, имея опыт, который я получила за рубежом, я вижу, что Латвия может стать лучше. Этот опыт даёт мне силу и уверенность, что можно и нужно что-то менять, что нам не нужно мириться с «наименьшим злом», нам не нужно «снова подождать», например, будут ли повышены минимальные пенсии и будет ли осенью здравоохранение доступным.

Что нужно сделать, чтобы приблизить уровень жизни в Даугавпилсе и Латвии к уровню Люксембурга?

Люксембург тоже не так давно был оккупирован и был довольно бедной страной. То, чему я научилась у люксембуржцев, что, во-первых, не нужно считать себя маленькими и слабыми – нужно быть амбициозными и требовательными и к себе, и к политикам. Мы сильны и мы знаем, как можно стать лучше. 

Во-вторых, Латвия много инвестирует в строительство зданий, дорог, но не в людей. Но людям важно, чтобы о них заботились – чтобы государство заботилось об их здоровье, о том, чтобы у молодёжи были возможности получать хорошее образование. 

Здоровые и умные люди – это те, кто поможет нам экономически вырваться, будет представлять нашу страну, привлекать инвестиции и обеспечивать безопасность.

То есть. я научилась двум важным вещам — смелость и вера в свои силы. Даже если мы — небольшая страна, мы можем многого достичь, если у нас будет чёткая стратегия и мы будем вкладывать в людей, чтобы здоровые и умные люди становились теми, кто сможет эту стратегию реализовать.

Как объединить латвийское общество?

Прежде всего, я глубоко убеждена в том, что не этническая принадлежность определяет принадлежность человека к государству, а его гражданская позиция и отношение к государству. 

Сейчас основными принципами Латвии является твёрдое убеждение – Латвия это часть Европейского Союза, часть НАТО, и мы неуклонно поддерживаем Украину. Я глубоко убеждена, что это — в интересах каждого жителя Латвии, и это позиция, которая позволяет нам сохранить свободную и независимую Латвию. 

В то же время, чрезвычайно важно для президента и обращаться, по возможности, к людям, которые, возможно, имеют другую позицию. Чтобы начать обращаться, у нас должны развиваться качественные СМИ, в том числе и в регионах. И на русском языке тоже, чтобы для людей была доступна объективная информация о том, что Россия делает в Украине, на понятном им языке. Хотя бы до того момента, пока все люди не будут должным образом знать латышский. А чтобы латышский знало больше людей, его обучение должно стать доступным как для молодёжи, так и для пожилых людей.

Ещё нам нужно стать более открытыми для тех людей, кто свою позицию всё-таки поменял – позволить им включиться в общество и принять, что он может быть лояльным, даже если он раньше не был уверен в том, что Россия — агрессор. 

Не страшно ли стать президентом, когда совсем недалеко идёт война?

На мой взгляд, сейчас нам нужен мужественный руководитель и человек, способный и сделать шаг ближе к людям, потому что нам многим страшно.

Современный лидер не должен быть Мессией, который всё решит и даст все ответы, ведь я вижу, что в мире есть сильные лидеры – молодые женщины. Например, премьер-министр Финляндии Санна Марин или Джасинда Ардерн в Новой Зеландии. Они сумели показать, что во время перемен и угроз лидер может быть плечом к плечу со своим народом, это значит — выслушать и объяснять, когда ситуация сложная.

Лидер не должен бояться перемен, вызовов и вместе с людьми искать решение.

Говоря о военной сфере, то, работая в Европейской службе внешних связей, я много работала с вопросами НАТО, была рядом с военными, генералами, где принимаются решения, например, об афганском конфликте. Я и сама была в Афганистане, в окрестностях Косово, а также в странах Африки, где происходят конфликты. Я видела те страдания людей, которые возникают тогда, когда политикам не хватает смелости.

Хор, в котором вы поёте, принимал участие в отборе на Вселатвийский праздник песни. Будете ли участвовать? 

Да, для меня это будет третий Праздник песни и танца, и я планирую петь вместе с хором. Надо сказать, я впервые в жизни подумала о том, что могу быть президентом на Празднике песни (смеётся).

Помню один момент, который я ещё никому не рассказывала. Когда президент Вейонис должен был произнести речь для всех участников Праздника песни, ветром унесло все его записи. Была очень длинная неудобная пауза и тишина. Я тогда почувствовала то волнение, которое было у всех присутствующих. В тот момент я думала про себя и посылала ему в своих мыслях те слова, которые нужно было говорить от души – мы можем говорить о песне, которая нас объединяет, о природе, которая нас окружает, о том, что каждый из нас здесь потому, что мы чувствуем принадлежность к Латвии.

Может быть, тот момент волнения и радости, который у меня был на Празднике песни, тоже постепенно привёл меня к тому, что я сейчас баллотируюсь, так как мне кажется, президент должен уметь и вдохновлять.

Что для вас значит Вселатвийский праздник песни?

Мне нравится латышская хоровая музыка, я пела и в других хорах, не латышских, но в латышской хоровой музыке я чувствую спокойствие и лёгкость без излишней помпезности. В то же время, в ней много эмоций, и для меня петь, неважно одной или с хором, это — как медитация и возможность соединиться со своей латышскостью в повседневной жизни.

Праздник песни и танца – это некая квинтэссенция, когда огромное количество людей, у каждого свой голос, но все чувствуют и звучат как единое целое. Это, кстати, заставляет меня задуматься о повседневной жизни – почему мы не можем быть такими же сплочёнными и там?

Кстати, в Даугавпилсе тоже ведь был Праздник песни в 1940 году, мой дедушка участвовал в нём. Было бы хорошо вернуть эту традицию.

Вы готовы встать на защиту безопасности как на государственном, так и на человеческом уровне, в том числе сделать всё для искоренения насилия и равнодушия. О чём конкретно вы говорите и как вы видите этот процесс: как в нашем обществе можно искоренить насилие и равнодушие?

Мы много говорим о безопасности нашей страны, но в то же время видим, что до сих пор есть люди, которых убивают, как было в случае с женщиной в Екабпилсе, которую зверски убили на глазах у их ребёнка, несмотря на то, что она обратились во всевозможные учреждения, которые могли её защитить. 

Людей по-прежнему бьют из-за их ориентации или других признаков, а в Риге есть места, где собираются банды молодых людей и сводят друг с другом счёты. Кроме того, по данным ЕС, в Латвии самое большое количество убийств в ЕС, а также самый высокий уровень буллинга в школах.

Немалое количество людей говорят, как в России, что насилие в семье – это личное дело семьи и общество не должно в него вмешиваться. Но это не так, и я готова говорить всем о том, что насилие убивает нашу способность чувствовать себя в безопасности и реализовывать себя.

Как президент, я бы в первую неделю работы попросила у правительства чёткий план действий, чтобы терпимость к насилию стала нулевая.

Нам нужно, чтобы социальные работники выполняли хотя бы на сантиметр больше своих прямых обязанностей, чтобы замечать эти угрозы и принимать меры как можно раньше. Во-вторых, я считаю, нужно объяснять и показывать людям, что насилие – это не выход.

Может ли Стамбульская конвенция стать шагом к решению проблем таких людей с насилием?

Я считаю, да, мы должны принять Стамбульскую конвенцию как по гуманитарным, так и по юридическим причинам. Убийство в Екабпилсе показало, что на бумаге с законами может быть всё в порядке, но у нас не хватает практических инструментов, и их Конвенция тоже требует. Например, анонимных квартир для убежища жертв насилия. 

У нас также нет возможности контролировать электронными средствами контроля, не хватает данных – базы данных муниципальной и госполиции не связаны, поэтому сложнее отследить, угрожал ли один и тот же человек кому-то ранее.

Юридически обосновать принятие конвенции можно тем, что независимость Латвии основана на соблюдении международного права, даже если оно нам в какой-то момент не нравится. Мы не можем говорить: «Вот эта конвенция нам не нравится, а вот эта нравится, эту мы примем во внимание».

Была ли Конституция Латвии лучше без преамбулы?

На мой взгляд, наша Конституция была прекрасной и сильной и без преамбулы.

У нас в городе вызвало бурную реакцию мероприятие с шествием семей, а именно — слово «традиционный» в его названии – «Шествие традиционных семей и медведей». Что для вас означает понятие «традиционная семья»? 

Я из семьи, где было пять детей, у меня самой трое детей, и я считаю, что для Латвии мы должны поддерживать каждую семью, независимо от того, сколько детей в ней и в каком регионе она проживает, неполная семья, которых в Латвии чрезвычайно много. многодетная семья или семья с родителями одного пола.

Наибольшее количество семей в Латвии составляют семьи с одним родителем, особенно те, в которых женщина воспитывает детей одна. Это традиционная или нетрадиционная семья? Я думаю, это не важно, семья должна быть ценностью, а не то — какая она. 

Гораздо важнее то, что формирует эту семью – уважение друг к другу, любовь, забота и человечность.

Президенту нужно много времени уделять имиджу, какой вы будете в этом плане?

Лидеру в первую очередь нужно быть гуманным. Не нужно быть как с пьедестала, а стоит показать, что все мы люди и мы можем делать что-то вместе, неважно в джинсах или в красивом костюме. 

Днём я работаю с дипломатами и министрами, и я знаю, что такое деловой кодекс, но в то же время, мне очень нравится надевать ботинки и ходить с детьми в парк играть в футбол.

14 мая, в передаче TV3 Nekā personīga, проходили первые публичные дебаты кандидатов. О том, как они прошли, читайте здесь.

Если нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments