Пятница, 19 апреля, 2024

Что скрывается за чистотой белорусских улиц. Рассказ журналистки, сбежавшей от режима Лукашенко

Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

Всеобщая декларация прав человека
ООН

Наста Захаревич, журналистка и беженка из Беларуси, живёт в Латвии с декабря 2020 года. В Минске была дважды задержана, когда освещала акции протеста после президентских выборов. В общей сложности провела 22 дня в изоляторах в Минске, Жодино и Могилёве



В ночь с 10 на 11 июля 2023 года политзаключённого художника Алеся Пушкина привезли из тюрьмы в Гродненскую больницу с запущенной прободной язвой фактически в состоянии агонии. Хирурги пытались его спасти, но сердце мужчины не выдержало. Он стал ещё одной жертвой режима Лукашенко.

Поддержи «Чайку»:

Мы не знаем точное количество людей, которых режим убил хотя бы за последние три года. Более того, мы даже не знаем точное количество людей, которые сидят в тюрьме по политическим мотивам. 

Официально признанных политзаключённых, по состоянию на 14 июля – 1 480, но это даже не половина от всех, кто сидит за политику. 

Во-первых, политзаключёнными не признают тех, кто применял насилие. Во-вторых, многие не хотят, чтобы их признавали политзаключёнными, потому что боятся дополнительного давления и на них самих в тюрьме, и на их родных на воле.

И нельзя сказать, что этот страх появляется на ровном месте.

В белорусских тюрьмах нелегко приходится всем заключённым, но политическим – особенно. Их лишают передач, звонков и встреч с родными, их пытают холодом, держат в информационной изоляции и не дают встречаться с адвокатами, им почти не оказывают медицинскую помощь. О некоторых из них мы ничего не знаем уже больше пяти месяцев.

Представляете, как это – узнать, что другого политзаключённого довели в тюрьме до смерти и при этом ничего не знать о своём муже целых пять месяцев? А это реальность Марины Адамович, жены Николая Статкевича, и она с этим как-то живёт. И продолжает бороться за мужа, зная, что за саму эту борьбу тоже может оказаться в тюрьме. Как оказалась там Дарья Лосик, жена Игоря Лосика.

Я хотела начать следующее предложение со слов «люди в погонах», но мне очень не хочется называть их людьми. Пусть лучше будут сотрудники.

Так вот, сотрудникам всех ведомств, которые участвовали в посадке Игоря и Дарьи, избиении Ольги Золотарь, расстреле безоружного Александра Тарайковского и доведении до суицида 18-летнего Дмитрия Стаховского, абсолютно плевать, что чувствуют семьи людей, над которыми они издеваются. 

И хоть пытки и жестокое обращение недопустимо в любом случае, я хочу снова подчеркнуть: все эти люди, чьи имена я перечислила выше, не совершили никакого преступления. Они просто не хотели мириться с фальсификацией выборов и беззаконием.

За эти три года ни один силовик не был наказан за угрозы, избиения, похищения людей, пытки или убийства. Когда в августе 2020 года пострадавшие люди, в буквальном смысле этого слова — чёрные от избиений, писали заявления на сотрудников милиции, их в лучшем случае игнорировали, а в худшем – возбуждали дела против них самих. 

И когда журналистке Наталье Лубневской в упор прострелили ногу, за это не был наказан стрелявший, зато страховая компания предъявила претензии редакции, где работала Лубневская. Издание, мол, должно было предупредить ранение, а если уж такой случай произошёл, то необходимо в трёхдневный срок провести внутреннюю проверку и предоставить её результаты.

Но улицы в Минске и правда очень чистые, ведь кровь с них оперативно смывают. 

Зато знаете, где не так чисто? В изоляторе временного содержания, особенно когда в одной камере вместо четырёх человек содержится 12, и как минимум — половина из них жестоко избита. 

Грязно в автозаках, где на полу смешивается кровь, моча и рвота людей, которых пытают. Очень плохо пахнет в карцере, где отключена вода, нет средств личной гигиены и такой привычной всем нам возможности смыть за собой после пользования туалетом. Туалета как такового тоже, кстати, нет, но есть дырка в полу.

Не очень чисто в обычной женской камере, в которую отказываются передавать передачи, а самые обыкновенные прокладки выдают не тогда, когда они нужны женщинам, а тогда, когда у сотрудников будет подходящее настроение. 

Кстати, менструация после задержания начинается у многих женщин независимо от обычного цикла, — так сказывается стресс. Но даже если кому-то повезло, и организм так не отреагировал, эти женщины всё равно говорят фельдшеру и надзирателям, что прокладки нужны и им. И если всё-таки добиваются своего, то отдают полученное тем, кому оно необходимо.

Белорусская тюрьма расчеловечивает, и не все, оказываясь в жерновах системы, готовы признавать реальность и называть вещи своими именами. 

Как-то со мной в камере сидели женщины, которые отказывались называть тюрьму тюрьмой, вертухаев вертухаями, а камеру камерой. У них были санаторий, официанты и палаты. В застенках ты будто перестаёшь быть человеком – теряешь базовые права, как-то учишься выживать в этих условиях. И не все выдерживают это одинаково. Кто-то много плачет, кто-то постоянно отшучивается, кто-то отчаянно ищет алгоритм действий, который поможет им «спокойно отсидеть».

Но такого алгоритма нет, потому что суть террора в его непредсказуемости. 

Сколько раз мы попадались на одну и ту же удочку: в дверях открывается кормушка — окошко, через которое выдают еду, сотрудник начинает вроде как нормальный разговор — ему скучно, ты в это втягиваешься, потому что тебе тоже очень скучно. Он шутит, ты смеёшься, он смеётся вместе с тобой и снова шутит, и ты снова смеёшься, а он резко меняется в лице и кричит во весь голос, что ты мразь и слишком много себе позволяешь. 

Правда, молчать в ответ на их попытки «поболтать» — тоже так себе идея, и закончиться в разные дни такой подход может по-разному.

Понимаете, всё это происходит каждый день в соседней с вами стране. Людей пытают электрошоком, избивают, насилуют и убивают просто за то, что они хотят честных выборов, демократии и, в конце концов, нового президента. А Александр Лукашенко, который продолжает считать себя нынешним президентом Беларуси, не способен смириться с идеей, что он не царь, не король и не господь бог, а всего лишь — наёмный политик, который не справился со своей работой.

Он настолько не готов признать, что он плохой президент, что вместо этого превращает страну в гетто и устраивает в ней негативный отбор. 

Цвет нации – в тюрьму или за границу, аморальных неучей – во власть. И раз уж по-настоящему хвалиться этим неучам нечем, они снова и снова заводят шарманку про чистые улицы.

Но нет никакой разницы, насколько чисто на улице, на которой тебя избивают и забрасывают в автозак. Это вообще не имеет никакого значения.

Спасибо всем, кто поддерживает нас! Особая благодарность нашим меценатам на Patreon.
  • Aivars Baranovskis
  • Aleksandrs Drizlionoks
  • Edijs Cakuls
  • Kristine Borodina
  • Marija Andrejeva
  • Андрей Тимофеев
  • Владимир Склема
  • Сергей Савкин
  • Эрик Клявинский
  • Laura Jukāme-Ķerus
  • Sev Zakharov
  • Ēriks Skurjats
  • Alexander Schumski

Если нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram

Поделиться

Выскажи своё мнение

Как стать колумнистом

Мнения на другие темы

Похожие новости

В Беларуси умер ещё один политзаключённый

Александр умер в СИЗО, не дожив до своего 52 дня рождения 2 дня. Это первый известный случай, когда политзаключённый не дожил даже до суда.

Почему латвийцам отказывают в убежище в Беларуси

В конце марта негражданину Латвии отказали в политическом убежище в Беларуси. Сама по себе эта новость не особо интересна, но очень интересно то, как Беларусь объяснила своё решение.

В тюрьме в Беларуси уже два года сидит политзаключённая гражданка Латвии

27 марта 2022 года в Беларуси пропали гражданки Латвии Алла Соколенко и Диана Бахмута. Диане удалось вернуться, а Аллу посадили в тюрьму...

Секретарь Сейма призвал полицию безопасности оценить высказывания мэра Даугавпилса об укреплении границы

Секретарь Сейма Эдвард Смилтенс обратился к руководителю Службы государственной безопасности с просьбой оценить высказывания мэра Даугавпилса Андрея Элксниньша об укреплении восточной границы Латвии.
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: