Ольга Журавлёва, исследователь городской повседневности. Фото: Роберт Клещинский
В нашей стране, я думаю, все знают или хотя бы слышали о соцреализме — жанре изобразительного искусства. В музейных запасниках Латвии хранится таких полотен советских латвийских художников не меньше, чем в любой стране бывшего соцлагеря — Восточной Германии, Чехии, Польше.
Соцреализм — неизменный спутник социализма, его детище и главный глашатай. Миллионы запечатлённых на плакатах, открытках, картинах рабочих и служащих были призваны показать счастье и мощь советских людей не только метафорически, но и буквально.
Крупные, пышущие здоровьем женщины и мускулистые мужчины варили сталь, убирали хлеб, строили города, воспитывали детей или осваивали просторы в труднодоступных условиях.
Сейчас, конечно, можно и должно относиться к этому направлению в искусстве по-разному, отдавая дань мастерству художников, не забывать при этом о социальном заказе, который регламентировал сюжет и жанр будущего произведения.
У соцреализма очень хорошо изученная история и огромное количество как поклонников, так и противников. Хотя конец соцреализма произошёл одновременно с концом СССР, это искусство стало своего рода обрамлением дальнейшей жизни людей на постсоветском пространстве, а некоторые произведения вышли в новую жизнь, приобретя совершенно неожиданную роль.
Новая жизнь старого сюжета
В данном случае я имею в виду судьбу картины Александра Лактионова «В новую квартиру» (в других источниках — «На новую квартиру»), написанной в 1952 году, которая в последние годы (первую версию мема я видела ещё в доковидное время) используется в общественном поле как демотиватор на достаточно специфическую тему — незаконно и несправедливо приобретённого жилья, в которое вселяются новые жильцы.
Самое интересное, что демотиваторы с изображением этой картины производятся до сих пор и множатся с каждым годом, всё больше апеллируя к одному и тому же человеческому свойству — радости от приобретения чего-либо за счёт чужой трагедии или подлости.
Демотиватор, как известно, призван усилить эмоциональную реакцию. Принципы их построения могут быть разными, но суть всегда одна: изображение служит иллюстрацией к тексту, а тексты варьируются. Но почему именно картина Лактионова стала основой столь популярного мема о присвоении чужого имущества?
Эта картина, полюбившаяся современным интернет-пользователям, была написана в 1952 году — ещё при жизни Сталина, что видно по её сюжету.
Судьба Лактионова — как личная, так и профессиональная, сложилась очень удачно: несмотря на годы сталинского террора, художник, не обременённый ни пятой графой, ни «опасным» происхождением, в 1944 году успешно заканчивает аспирантуру Ленинградской академии художеств и преподаёт в Московском педагогическом институте.
Он не просто художник — он профессор и член Союза советских художников. Членом такого союза мог стать только человек проверенный, «свой», разделяющий принципы соцреализма и следовавший им в творчестве, чтобы не просто создавать картины, а «перековывать трудящихся в духе социализма». Вступая в такой союз, человек ставил себя на службу государству буквально.
Единственным средством существования для художника в СССР были государственные заказы: военные победы, юбилеи, события и достижения советской науки и техники.
Из созданных работ устраивались тематические выставки, лучшие из которых отбирались на ежегодные всесоюзные показы. После этого вся продукция под неусыпным надзором цензоров подвергалась последнему отбору и могла быть награждена Сталинской премией, учреждённой для произведений искусства, науки и литературы в 1940 году. Лактионов получил её в 1948 году за полотно «Письмо с фронта», но не за «В новую квартиру».
Судьба «В новую…» с самого начала не задалась: картину раскритиковали в 1952 году за «мещанство» и отсутствие идейного стержня. Критик Дмитриева посоветовала Лактионову в дальнейшем «отречься от быта» — фикусов, бумажных цветов и мандолин. Советский человек должен был жить скромно! Главную героиню — счастливую мать семейства — также раскритиковали: «Женщина очень воинственного вида, уперев руки в бока, стоит возле груды вещей и торжествующе хохочет», — писали советские критики. Лактионовская «домашняя идиллия» закончилась полным провалом.
Торжествующая мать с медалью материнства на груди и пионер с портретом вождя не пережили и 1960-х годов: портрет Сталина в изданиях тех лет был заретуширован. Парадные герои своей эпохи перекочевали в музейные запасники.
Но, как говорил Чарльз Дарвин: «Выживает не самый сильный и не самый умный, а тот, кто лучше всех приспосабливается к изменениям». Картина Лактионова — одна из немногих работ соцреализма, которая вписалась в современный российский контекст и заиграла новыми красками.
Трансформации смыслов
Первые трансформации произошли еще до коронавируса. В классическом варианте демотиватор выглядел так: к картине добавляли надпись «Как хорошо, что хозяев расстреляли».
Конечно, Александр Лактионов не планировал такой трактовки, но тем не менее она прочно закрепилась в сознании современного зрителя.
Комментируя картину в 2022 году, кто-то в ФБ удачно написал: «Гражданка Шарикова въезжает в квартиру профессора Преображенского». Но это только верхушка айсберга.
С началом пандемии сюжет картины получил новое прочтение. Появилась надпись: «Граждане, привитые Спутником, въезжают в квартиры антипрививочников».
Несмотря на сарказм, это добавило картине ещё одно мрачное измерение: по данным «Медиазоны», в России от коронавируса умерло около 1 млн 184 тыс человек — смерти, которые остались почти незамеченными.
Картина Лактионова снова, как портрет Дориана Грея, скрыла под своим внешним благополучием трагические события — пока ещё без прямого отъёма имущества, но с явным злорадством в отношении тех, кто сознательно отказался от прививки и погиб.
Исследователи часто рассматривали «В новую квартиру» как пример соцреализма с ярко выраженным культом Сталина: портрет вождя в руках мальчика символизировал замену отсутствующего отца. В послевоенной стране, где почти в каждой семье были погибшие мужчины, портрет Сталина в доме был не только напоминанием о власти, но и символом «отеческой заботы».
К 2025 году у российских детей сформировался новый образ «отца-заместителя» — теперь в лице господина Путина.
Владимир Владимирович очень любит фотографироваться со школьниками: он нежно держит их за руку или целует в живот. Верховный Главнокомандующий сопровождает ребёнка от рождения до самой его смерти — учитывая огромные потери на войне и возраст призывников.
Портреты Путина висят повсюду: в детских садах, школах, спортивных секциях, даже на керамических кружках, откуда всё тот же «родной» батя-президент весело подмигивает.
Первоклассники рисуют его на уроках, а их мамы, весело напевая на кухне, пекут торты с фигуркой президента или заказывают их с доставкой на дом.
С Иосифом Виссарионовичем такое бы не прокатило: тиран всё-таки держался от народа подальше, с голым торсом не позировал и съесть себя шоколадного простому труженику не позволил бы. Так что, в какой-то степени, россиянам с Путиным повезло: убивает так же, но любит несоизмеримо больше, да и внешне гораздо симпатичнее — блондин и говорит без акцента.
С соцреализмом к 2025 году тоже произошли некоторые пертурбации: он наконец-то стал реализмом, правда, превратившись в демотиватор.
А вот с 1952 года по сути ничего особенно не изменилось. Доносы никуда не исчезли и даже процветают. Осуждённые — владельцы квартир — пока, слава богу, не в ГУЛАГе: они просто растворились в мировой глобализации. А на их место в дома, квартиры и офисы пришли новые «правильные» люди — с орденами за СВО и руками по локоть в крови.
Вместо фикусов и мандолин у них — китайские гаджеты и жёны, мечтающие о даче в Крыму на лето. Эти жёны стоят со своими пока ещё живыми мужьями — или уже без них, но с портретом Верховного Главнокомандующего и ключами от новой «Лады» — и, уперев руки в бока, торжествующе хохочут возле груды вещей.
Под картиной Александра Лактионова в очередной раз, как на магическом свитке, появляются новые надписи: «Благодарные патриоты въезжают в квартиры осуждённых за фейки» или «Семьи контрактников въезжают в квартиры пересекших границу через КПП Верхний Ларс».
Выбирайте, какая вам ближе, исходя из обстоятельств, и, пожалуйста, поторопитесь — не за горами новые апгрейдные версии.
И согласитесь наконец, что Лактионов был не только хорошим художником, но и настоящим провидцем. А такое искусство живёт вечно!
ОТ РЕДАКЦИИ: если вы не сильно рады проблемам других и хотели бы поддержать «Чайку» (у которой «урезали гранты»), то вы можете сделать это с помощью PayPal или оформив ежемесячную подписку на Patreon.
