Пятница, 19 апреля, 2024

Что хорошо в Латвии. Хутор — это не «хата с краю». Личное мнение

Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

Всеобщая декларация прав человека
ООН

Глеб Беляев живет в Латвии почти девять лет и всё это время рассказывает, что тут ему нравится



Мне известно, что в Латвии было несколько столетий насильного, навязанного извне крепостничества. Но при первой возможности нация стряхнула с себя этот абсолютно чуждый ей мусор в одно мгновение и бесследно. То, что я вижу в Латвии, указывает на живость и естественную свежесть культуры совершенно другого типа — культуры мира, в котором человек и его семья живет хутором, полностью самостоятельной хозяйственной единицей.

Поддержи «Чайку»:

Об этом я хочу поговорить в третьей части своих размышлений о том, что мне, человеку переехавшему из России в Латвию почти девять лет назад, кажется уникальным и отличающим её от соседей восточных и западных. 

Я уже делился своими впечатлениями о том, что Латвия представляется мне волшебным Лесом, в котором гармонично уживаются все. Рассуждал и о том, как по-особому течёт время в этом латышском Лесу и как умеют жители Латвии находить рядом с собою место всем и всему. Теперь хочу рассказать о своих наблюдениях о хуторской культуре Латвии. 

Хуторская культура в чистом виде

Мне, как человеку, стремящемуся к самостоятельности, считающему независимость состоянием единственно естественным и нисколько не трудным, легко понять хуторян. И мне на своем личном опыте прекрасно известно, что самые лучшие отношения складываются между людьми, друг от друга независимыми и имеющими возможность встречаться только по собственному желанию или для обоюдно интересного дела, а не сталкиваться каждые пять минут нос к носу по коммуналкам.

Поэтому совершенно непротиворечиво и гармонично отдельность хутора оборачивается ладными, сбалансированными отношениями в сообществе более широком — когда хуторяне по тем или иным причинам собираются или делают что-то вместе. 

Я вижу, что жива в Латвии и сама по себе хуторская культура в первозданном и чистом виде — по всей стране множество крепких хуторских хозяйств, люди не утратили желания и умения работать на земле, отвечать за порядок в той части мира, где поселились. 

Куда ни поедешь — по сторонам дороги ухоженные поля, чистые, породистые животные, содержащиеся в порядке строения. В магазинах и на рынках натуральные местные продукты — отличные.

Даже в городах везде ощущается это умение и желание содержать в порядке места, где живешь. Даже старенькие дома, как правило, ровные, покрашенные, с газончиками-клумбочками. Даже коты — упитанные и чистые, что тоже — признак нормальной, сытой жизни.

Без «барина» или «коллектива»

То, что недалекие люди кидают латышам как упрек, как намёк или прямое указание на «отсталость» и «дремучесть» — дескать, хуторяне, куда вам в европы-то, — это проистекает из полного неведения о двух вещах. 

Во-первых, о том, что хутор, пусть даже и оставленный конкретной семьёй сто или триста лет назад, остаётся в семейном багаже, в запасе житейских стратегий — и стратегия эта универсальна и прекрасно вписана в современность. Это, прежде всего, подход, отношение, то, что в глобальном английском принято называть attitude. 

Хуторской attitude — это изначальная убежденность в собственной способности обеспечить всё необходимое самостоятельно, без «барина» или «коллектива». Это врожденное чувство ответственности за свою жизнь и семью. Это генетически переданное знание о том, что труд и характер преодолевают всё, что человек рождён для успеха, а не для неудач, что человек в этом мире — дома.

С этим подходом латыши и насмотревшиеся на них другие латвийцы просто берут и остаются на родине, чтобы построить свой хутор — неважно, в буквальном смысле или в переносном, будет это предприятие или карьера профессионала. 

С этим же подходом они смело и без лишних стонов уезжают в любой конец мира — и обживаются, строят свой хутор там. В Краславе, где я живу, пока нет желанной работы для всех, много молодых людей уезжает — и почти все приезжают в отпуск, приезжают вырастить младших при бабушках, приезжают просто побыть в Латгалии. 

Я слышу рассказы об их жизни в других краях — и это не рассказы о том, где жирнее пособия, это не рассказы о том, как поиметь что-то даром. Люди уезжают работать и работают свои 8-10 часов, работают годами и десятилетиями, строят карьеры и дома — хутора свои строят.

Осознание собственного достоинства и уважение других

Я родился и вырос в Ростове-на-Дону. И мне в этом смысле было несколько легче понять латышей ещё и потому, что следы подобной ментальности можно найти и среди моих земляков — донцев. 

И я очень легко могу представить себе, какую ненависть вызвали у людей все эти «коллективизаторы», строители «светлого будущего», разрушавшие самую суть и основу латышского мира — во имя, конечно же, «всеобщего блага». 

Коллективизация шла наиболее кроваво именно на Дону, а для разрушения латышского мира потребовалось просто физически вывезти с латышской земли его носителей. К счастью, это всё оказалось зря, и латыши при первой возможности собрались обратно в свой живой и волшебный мир. Вот только никак не соглашаются быть благодарными за такой впечатляющий опыт…

Главное, что заметно от хуторянина в латвийской жизни — это ощущение собственного неизменного достоинства.

Хуторянин не ищет халявы, не ищет подачек и бесконечной «помощи» — он ищет работу, место, которое мог бы привести в порядок и сделать цветущим хутором.

Это достоинство хуторянин распространяет и на всех остальных. Латыш, скорее, посчитает другого равным себе и не будет строить из себя шишку на ровном месте.

Я сужу по собственному опыту, и, поверьте, мне есть с чем сравнивать. Власть, а также, наоборот, положение полностью бесправное часто портят людей — в Латвии от этой порчи человека предохраняет сильный «консервант» — тысячелетнее изначальное равенство, восприятие мира как Леса, где есть место всем, даже очень и очень разным.

Далее, в продолжение этого материала, я напишу об отношениях в Латвии власти и народа, а также об отношениях к «чужим». Следите за публикациями на Chayka.lv! 

Если нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нас можно найти также:
Facebook
YouTube
Instagram
Telegram

Поделиться

Выскажи своё мнение

Как стать колумнистом

Мнения на другие темы

Похожие новости

Президент Латвии проведёт в Резекне заседание военного совета. На повестке дня — укрепление границы

В пятницу, 19 апреля, в Резекне пройдёт заседание военного совета, который проведёт президент Латвии Эдгар Ринкевич, а также в нём примет участие министр обороны Андрис Спрудс

Ученики смогут отказаться от изучения русского языка и выбрать другой иностранный

Латвийские школьники уже со следующего учебного года могут вместо русского языка изучать другой иностранный язык.

Готова ли Россия напасть на страны Балтии, как быстро отреагирует НАТО и возможен ли компромисс с Украиной. Мнение украинского военного эксперта

Мнение украинского военного эксперта Александра Коваленко о возможности нападения РФ на страны Балтии, о ядерном кризисе и о ситуации в Украине.

О чём жители спрашивали президента Латвии на встрече в Даугавпилсе. Рассказываем 

Во время визита в Даугавпилс, президент Латвии Эдгар Ринкевич встретился с жителями и ответил на их вопросы. Рассказываем, о чём говорили.
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: